21-04-2021
[ архив новостей ]

Секция Китая

  • Автор : И. И. Семененко, Н. А. Строгонава, И. А. Мощенко, С. В. Никольская, К. А. Балюта, Е. Е. Балданмаксарова, А. А. Землянская, Чжан Жуян, К. А. Землянская, А. Л. Верченко, Е. А. Осьминина, Я. В. Зиненко, Г. В. Эфендиева, Н. А. Лебедева
  • Количество просмотров : 249

 

И. И. Семененко (Москва)

Архаическая поэтика Китая

I. Определение понятия и хронологических границ архаической поэтики в Китае. Ее имплицитный характер.

II. Общеэстетические предпосылки становления китайской теории словесности.

1. Космизм и коррелятивная классификация иньян у син как исходная основа традиционных представлений китайцев о литературе.

2. Красота мэй как гармония хэ: a) противопоставление гармонии хэ одинаковости тун; b) гармония как единство противоположностей.

3. Китайская калокагатия мэйшань.

III. Синкретизм китайской архаической теории словесности.

1. Поэтика в рамках учения о музыке и ее связь с архаической риторикой.

2. Утилитарная трактовка словесности.

IV. Первые по времени возникновения положения имплицитной поэтики.

1. Наиболее раннее определение поэзии по целенаправленности («выражение стремления» янь чжи) ее создателя-исполнителя в Шуцзине и Цзочжуане.

2. Эпидейктическое понимание поэзии в Шицзинекак средства восхваления и порицания.

3. Оценка уским княжичем Цзи Чжа (544 г. до н.э.) песенной поэзии Шицзина как образец имплицитной литературной критики.

Иван Иванович Семененко, д.ф.н., Институт стран Азии и Африки МГУ им. М. В. Ломоносова

 

 

Н. А. Строганова (Москва)

«Расстаюсь с другом» Цао Чжи (192–232 гг.)

Объектом нашего исследования является раннесредневековый китайский стихотворный цикл, состоящий из двух дружеских посланий, предварённых предисловием, – «Расстаюсь с другом» Цао Чжи (192–232 гг.). Несмотря на то, что произведение ранее переводилось на русский язык Л. Е. Черкасским, оно ещё ни разу не становился предметом специального изучения в отечественной синологии. Данное исследование, основывающееся на нашем собственном подстрочном переводе, представляет собой последовательный анализ «Расстаюсь с другом». В ходе этого анализа нами будут подробно рассмотрены образы, средства речевой выразительности, мотивы, типы связи между мотивами, темы в двух стихотворениях, их композиционные структуры, их жанровые особенности, своеобразие поэтики всего сочинения как цикла. На примере «Расстаюсь с другом» нами будут сделаны выводы о степени разработанности цикла как поэтической формы на заре китайского Средневековья.

Нина Андреевна Строганова, аспирант, Институт стран Азии и Африки МГУ им. М. В. Ломоносова

 

И. А. Мощенко (Москва)

Спор о «пекинской» и «шанхайской» школах

Исследование выполнено при финансовой поддержке РФФИ в рамках научного проекта № 19-31-27001

Литературная дискуссия о хайпай и цзинпай во временном измерении занимает лишь несколько месяцев в конце 1933 года и начале 1934 года. Однако она оказала огромное влияние на современное китайское литературоведение, которое активно применяет термины «шанхайский» и «пекинский» стиль, «шанхайская» и «пекинская» школы. Нас интересуют исторические, идеологические и литературные предпосылки этого спора, которые нашли отражение в статьях крупнейших китайских литераторов: Чжоу Цзожэня, Шэнь Цунвэня и Лу Синя. Кроме того, упоминание в дискуссии середины 30-х годов писателей движения «4 мая», которые в дальнейшем будут отнесены критиками к литературному направлению хайпай, позволяет нам сделать вывод о том, что этот термин был значительно переосмыслен в литературной теории 80-х годов ХХ века.

Ирина Александровна Мощенко, аспирант, Институт мировой литературы им. А. М. Горького РАН

 

С. В. Никольская (Москва)

«Дела житейские» в рассказах Янь Гэлин

Творчество Янь Гэлин, особенно её романы, пользуются большой популярностью, но малая проза незаслуженно выпала из поля зрения критики, хотя её рассказы продолжают традиции китайской и мировой литературы. Она стремится показать простые и естественные чувства, её сюжеты моделируют поведение человека в быту. Основной художественной особенностью с точки зрения пространства является детально выписанный фон повседневной жизни, а время события приближается к времени рассказывания о нем. Подробности происходящего уточняются до тех пор, пока читатель полностью не погрузится в атмосферу произведения, не догадываясь, что действие дошло до кульминации. Развязка не совпадает с ожиданиями и оттого становится еще более эффектной: за житейской историей скрывается жизненная драма. Янь Гэлин редко использует перволичную форму повествования, но в её рассказах отчетливо виден образ автора, который подводит к парадоксальному выводу: каждый ординарный человек уникален.

Светлана Викторовна Никольская, к.ф.н., Институт стран Азии и Африки МГУ им. М.В. Ломоносова

 

К. А. Балюта (Москва)

Образ писателя в творчестве Гэ Фэя

Гэ Фэй — один из самых интеллектуальных писателей в современной китайской литературе. Его произведения туманны и трудны для понимания, запутанны и таинственны, написаны сложным языком с большим количеством редкой лексики, авторских образов и отсылок к китайской и западной культуре и философии. Героями его произведений становятся интеллигенты — преподаватели и студенты университетов, писатели и ученые, личности с хорошим образованием и тонкой душевной организацией. В рассказе «Стая бурых птиц» Гэ Фэй обращается к теме литературного творчества и рисует образ писателя-интеллигента. В поисках спокойствия и уединения он отправляется жить в тихом и безлюдном месте, подобно монаху-отшельнику, но и там его отвлекают волнения о том, не исчезнет ли время. В этом мире, где искажается линейный ход времени и стирается грань между реальным и вымышленным, действительностью и галлюцинациями, писатель пытается обрести потерянные воспоминания и дописать свой роман.

Ксения Антоновна Балюта, магистрант, Институт стран Азии и Африки МГУ им. М. В. Ломоносова, Москва, Россия

 

Е. Е. Балданмаксарова (Москва)

«Сокровенное сказание монголов» в контексте взаимовлияния
разных культурных пространств в эпоху Средневековья

В настоящее время нет сомнений в том, что средневековые народы, населяющие территорию нынешней Монголии, – тюрки и монголы – развивались в контексте многосторонних историко-культурных, фольклорно-литературных контактов, что не могло не отразиться в «Сокровенном сказании монголов» (1240). Общий фонд мифов, ритуалов, легенд и преданий был довольно близким в силу влияния на этническое сознание природных, географических, религиозных (шаманских, манихейских) воззрений. Об этом свидетельствует культ волка, отражающий взгляды протомонголов и прототюрков на свое происхождение от тотемических предков. В «Сокровенном сказании монголов» для обозначения волка использовано парное слово Борте-Чино: тюркское слово «Борте» и монгольское – «Чино», что является свидетельством глубоко древних культурно-исторических связей. Первопредок ханского рода Борте-Чино с его супругой Гоа-Марал, надо полагать, имеют мифо-фольклорные истоки, вобравшие в себя древние пласты монгольской культуры, его наиболее значимые узловые моменты, которые сохранялись в устно-поэтической форме вплоть до XIII в. Легенда об Алан-гоа, изложенная в «Сокровенном сказании монголов», со временем приобрела обобщающий характер в этническом сознании всех монголов. То, что происхождение Чингис-хана ведется от младшего сына Алан-гоа – Бодончара, непорочно зачатого от небесного Света-Отца, свидетельствует о том, что в начале XIII в. была пересмотрена идея почитания предков монгольских ханов от древнего тотемистического верования к новой, связанной с культом Вечно Синего Неба. Известно, что оседлые уйгуры и часть кочевых народов в средневековье придерживались зороастрийско-манихейских взглядов древнеиранской религии, в соответствии с которой происхождение своих ханов они связывали с культом света. Думается, что тщательная разработка генеалогического древа монгольских ханов, доведение его до уровня определенной концепции связана с идеей создания сильного государства. «ССМ» – это результат своеобразного литературного развития в контексте центрально-азиатского ареала и, как всякое значительное произведение, оставило заметный след в истории литературы монголов.

Елизавета Ешиевна Балданмаксарова, д.ф.н., Институт мировой литературы им. А. М. Горького РАН

 

 

А. А. Забияко, Чжан Жуян (Благовещенск)

Образы взаимного восприятия русских и китайцев
в фольклоре русской народности Трехречья

В докладе представлена история возникновения, бытования и эволюции локальных этнонимов (экзононимов и этнофолизмов) лаомаоцзы, ходя, фазан, салат, черт, тирьда и др. в этническом сознании русской народности Трехречья, нашедших отражение в фольклоре. Эмпирическую основу исследования составляют материалы полевых исследований этнолокальной группы русских (Саньхэ, Внутренняя Монголия, КНР), а также литературные источники, словари. Локальные наименования китайцев (ханьцев) вербально фиксируют образ представителей этого народа в этническом сознании локальных групп русских, проживающих в тесном соседстве с китайцами. Генезис и изменения семантики этих понятий отражают сложные процессы межэтнических и межязыковых контактов, взаимного восприятия русского и китайского населения на территории Приаргунья на протяжении конца XIX – середины XX вв., а также этнической идентификации и самовосприятия потомков русско-китайских браков – основных представителей русской народности Трёхречья.

Анна Анатольевна Забияко, д.ф.н., профессор, Амурский государственный университет

Чжан Жуян, к.ф.н., Амурский государственный университет

 

К. А. Землянская (Благовещенск)

Похоронная обрядность гольдов в художественной этнографии В. Марта
(на материале рассказа «Дэрэ – водяная свадьба»)

Исследование выполнено при финансовой поддержке гранта РФФИ 20-012-00318 «Образы России и Китая в художественной этнографии (по материалам русской и китайской литературы, публицистики Маньчжурии 20–40-х гг. XX в.)».

В 1932 г. в Киеве отдельным изданием Венедиктом Мартом был опубликован рассказ из жизни гольдов «Дэрэ – водяная свадьба». Этот период в русской литературе характеризуется особенным интересом писателей к жизни малочисленных народов Дальнего Востока, фронтирной ментальности. Март скрупулезно изучал обычаи и традиции обрядов перехода среди гольдов, явно был знаком с многочисленной этнографической литературой второй половины XIX – начала ХХ вв. Многочисленные лакуны в погребальных обрядовых действиях гольдов, добавления собственных ритуальных действий отвечало художественному замыслу писателя: сконцентрировать центр всего повествования на финальном этапе свадебного обряда, а описание погребального обряда носило сугубо функциональный смысл: показать, что новый человек туземного происхождения, необходимый молодому советскому государству, уже не живет в условиях соблюдения вековых устоев, а утрачивает или видоизменяет собственные традиции в силу возникновения новых исторических условий.

Ксения Александровна Землянская, Амурский государственный университет

 

А. Л. Верченко (Москва)

Роль пояснительного текста
в советском документальном кино о Китае 1920-х годов

Документальное кино сыграло важную роль в ознакомлении советского общества с Китаем в период подъема национально-освободительного движения в 1925-27 гг. Кино дополняло информацию СМИ, делало ее более живой и запоминающейся. Усилению восприятия видеоряда содействовал покадровый текст. От того, насколько он соответствовал картинкам, зависело выполнение документальным кино своих функции, состоящих в ознакомлении, пропаганде или агитации. Подписи к фильму «Руки прочь от Китая», 1925 г., носили сугубо агитационный характер, призывали к поддержке китайского народа. Фильм «Великий перелет», 1925 г., больше относившийся к этнографическому жанру, благодаря подписям к кадрам приобрел выраженное идейно-политическое звучание. В фильме «Шанхайский документ», 1927 г., надписи констатирующего содержания, подготовленные квалифицированным специалистом, гармонично сочетались со снятыми оператором кадрами. Таким образом, соответствие текста и картинки во многом определяли силу воздействия на зрителя и успех фильмов.

Алла Леонидовна Верченко, старший научный сотрудник, Центр новейшей истории Китая и его отношений с Россией, Институт Дальнего Востока РАН

 

Е. А. Осьминина (Москва)

Роман В. Дорошевича «Му-сян»как литературное шинурази

Академик В. М. Алексеев в лекционном курсе «Китайская поэзия» употребил искусствоведческий термин «шинуазри» применительно к литературному тексту (к переложениям с китайского, сделанным Юдифью Готье). Представляется, что ряд произведений, написанных на китайскую тему, можно отнести к этому стилю. В частности, в романе В. Дорошевича «Му-сян» (1898) обнаруживаются следующие черты шинуазри, как его характеризуют О. Л. Фишман, М. Е. Неглинская: 1) откровенно развлекательный, игровой характер произведения; 2) использование в качестве первоисточников не оригинальным китайских материалов, а европейской рецепции Китая; 3) смешение китайских и европейских реалий и образов; 4) смешение китайских и японских реалий и образов; 5) стилизация образа Китая, наличие повторяющихся стереотипов, то есть создание своего рода «китайского мифа» с устойчивыми мифологемами (Конфуций, сыновняя почтительность, китаянка, здание из фарфора, пагода, дракон, шелк и проч.).

Елена Анатольевна Осьминина, д.ф.н., Московский государственный лингвистический университет

 

Я. В. Зиненко (Благовещенск)

Образы китайской женщины на страницах журнала «Рубеж»
(на материале этнографических заметок 20–40-х гг. XX в.)

Исследование выполнено при финансовой поддержке гранта РФФИ 20-012-00318 «Образы России и Китая в художественной этнографии (по материалам русской и китайской литературы, публицистики Маньчжурии 20–40-х гг. XX в.)».

Ведущую роль в культурной жизни русского Харбина почти два десятилетия (1926–1945) играл еженедельный литературно-художественный журнал «Рубеж». Этот журнал являлся хроникёром культуры дальневосточной эмиграции. Сегодня архивы журнала – исторический документ ушедшей эпохи. Помимо огромного количества фактического материала о культурной, общественной и литературной жизни русских эмигрантов на территории Китая и мира, на страницах журнала печатались этнографические заметки о народах юго-восточной Азии («Дочери Китая наших дней», «Женщина Востока», «Женщины стран Дальнего Востока», «Наряды китайской женщины»). Эти заметки освещали не только исторический контекст, но и образы восприятия женщины Китая глазами русского человека: социокультурные особенности времени; сравнительно-типологические и сравнительно-исторические характеристики китайских женщин; эволюцию китайского традиционного наряда и уклада жизни.

Яна Викторовна Зиненко, Амурский государственный университет

 

Г. В. Эфендиева (Благовещенск)

Художественное воплощение конфуцианского культа предков и норм «сяо»
в творчестве Валерия Перелешина
 (на материале рассказа «Ветер с озера Си»)

Поэт, переводчик и мемуарист Валерий Францевич Салатко-Петрище (1913–1992), более известный под литературным псевдонимом Валерий Перелешин, родился в Иркутске, однако большая часть жизни поэта прошла в Китае, которую сам он называл своей второй родиной. Увлечение Китаем, его культурой и языком, во многом определило творческий путь Валерия Францевича. Китай вообще всегда занимал в сердце Перелешина особое место. В общей сложности поэт провел в Китае 32 года, выпустил здесь 4 поэтических сборника, объединенных затем в книге «Русский поэт в гостях у Китая. 1920–1952». Увлечение В. Перелешиным китайской культурой привело к публикации ряда переводов китайской классической поэзии, в том числе, поэмы «Ли Сао» Цюй Юаня и философского труда «Дао-дэ-цзин», а также отдельных переводов стихов Ли Бо, Ван Вэя, Цуй Цзина, Су Ши, Чжу Си, Ду Фу и др. О степени проникновения в китайскую культуру, включая буддизм и даосизм, можно судить не только по стихам и переводам, но и прозе В.Ф. Перелешина. Так, например, в рассказе «Ветер с озера Си», представлен образ молодого китайца (господина Сюя), поведение которого подчинено традиционным морально-этическим нормам, лежащим в учении Конфуция со своим культом предков и учением о сяо, сыновней почтительности. Главный герой (влюбленный в русскую девушку Нину) вынужден был предпочесть желаниям сердца сыновнюю верность и заветы родного дома. Сыновья почтительность – одно из центральных понятий в конфуцианской этике и философии, важная составляющая традиционной китайской ментальности. В базовом значении относится к уважению родителей, а в более широком смысле распространяется на всех предков. Эти идеи оказались очень органичными для В. Перелешина, который и сам испытывал особое чувство долга и привязанности к своей матери (Е. А. Сентяниной).

Галина Владимировна Эфендиева, к.ф.н., Амурский государственный университет

 

 

Н. А. Лебедева (Владивосток)

Тема «малой родины» в романе СяоХун «Сказание о реке Хулань»

Роман Сяо Хун (1911 – 1942) «Сказание о реке Хулань» (呼兰河传) (1942) написан во время антияпонской войны в Гонконге, но посвящен ностальгическим воспоминаниям о «малой родине» – небольшом городке Хулань, где прошло детство писательницы. Он и является главным героем романа, своеобразным срезом всей Маньчжурии начала ХХ века. В семи главах автор описывает быт, нравы, занятия горожан, судьбы родственников и соседей, местные пейзажи, народные праздники. Главы не связаны единой сюжетной линией и героями, что затрудняет определение жанра. Критики считали произведение не романом, а особым видом биографии. В это время большинство китайских писателей создавали документальные произведения военной тематики. На таком фоне хорошая проза Сяо Хун о личном выглядела несвоевременной. Однако Мао Дунь в предисловии отмечал высокие художественные достоинства книги. В романе проявилось способность Сяо Хун создавать значимое и важное из мелочей, из отдельных деталей строить монолит сущности. «Сказание о реке Хулань» Сяо Хун — одно из лучших ее творений. В нем воплотилось мастерство талантливой писательницы, эпичность повествования соединилась с лирической интонацией, реализм описания, хорошее знание материала и автобиографичность придали жизненную правду.

Наталья Александровна Лебедева, к.ф.н., Дальневосточный федеральный университет

(Нет голосов)
Версия для печати

Возврат к списку