29-11-2021
[ архив новостей ]

Россия–Австрия: литературные встречи

  • Автор : П.В. Абрамов, Ю.Б. Орлицкий, А.П. Люсый, Е.С. Хило, Т.А. Шарыпина, П.Д. Казакова, В.Н. Егорова, С.Б. Величковская, С.М. Демкина, Е.Р. Матевосян, С.Ю. Новикова, О.Н. Кулишкина, Э.К. Петри, Ю.В. Каминская
  • Количество просмотров : 151

 

П.В. Абрамов

НИКОЛАУС ЛЕНАУ В РОССИИ: РАСКРЫТИЕ ПОЭТИЧЕСКОЙ ИНДИВИДУАЛЬНОСТИ В ЗЕРКАЛЕ ПЕРЕВОДОВ

 

Ключевые слова: Николаус Ленау, австрийский романтизм, перевод, поэтическое «я».

 

Определить место и роль поэзии Николауса Ленау в пространстве лирических текстов XIX–XX вв. непросто, поскольку в русле меняющихся переводческих традиций по-разному раскрывалось и его поэтическое «я». Оставаясь популярным поэтом, в русле австрийского романтизма он был мало знаком своими крупными творениями как «Савонарола» или «Дон Жуан». Однако в литературных салонах Москвы и Петербурга его известность была многогранной: привлекали и его свободомыслие, экспрессия, элементы барокко, что причудливо сочеталось с романтизмом, а также удивительная напевность его лирики, которую Словарь Брокгауза и Ефрона сравнивал с гейневской, называя Ленау «вторым романтическим поэтом». Всё это способствовало тому, что Ленау довольно рано начал обретать собственный голос в России благодаря таким мастерам перевода как М. Михайлов, Н. Огарёв, А. Плещеев, Л. Мей. В 1862 г. стихотворения поэта будут изданы отдельной книгой в Москве в переводах А. Чижова. Вторая волна интереса и прочтения его творчества – период русского символизма. Образная структура его поэзии, антропоморфизм, богатство тропов и аллегорий привлекли к нему внимание К. Бальмонта, В. Брюсова, В. Лихачёва, А. В. Луначарского, который написал о нём критический очерк и перевёл «Фауста». До середины 1950-х гг. Ленау мало интересовал переводчиков и поэтов. Авторский сборник В.В. Левика Н. Ленау «Стихотворения. Ян Жижка» – М.: ГИХЛ, 1956 г. прервал возникшее молчание, но неожиданно для выдающегося и во многом блестящего мастера советского перевода (чья муза, по словам С. Шервинского, «не знала поражений») стал, по ряду факторов, пожалуй, единственным малоуспешным событием. Только в конце ХХ в. появились новые переводы «Дон Жуана», трагической поэмы «Альбигойцы» и новый перевод «Фауста», а уже в ХХI в. было защищено несколько диссертаций.

Проследить, как раскрывалась лирика Ленау в русском литературном пространстве, как в ней постепенно обнаруживались то славянские, то балканские, то немецкие мотивы, как от поэта революционных, мятежных взглядов, в стихах которого «человек и природа разъединены» (С.В. Тураев), Ленау открылся русскому читателю своим глубинным, личным толкованием природной мифологии, где образная структура стиха переплетается со звукописью на фонетическом уровне, что делает поэзию Ленау предельно музыкальной (он был великолепный скрипач-импровизатор), как «мировая скорбь» перешла в полубезумную «ритуализацию повседневности» (любовь к Софи Лёвенталь) и нашла своё воплощение в стихах – задачи настоящего доклада.

Переводы стихотворений Н. Ленау, критический очерк и научный комментарий опубликованы в авторском сборнике: Золотые сны былого: Гёте Ленау Шторм / Переводы с немецкого, вступительные статьи и комментарии Петра Абрамова. Билингва. М.: Рипол Классик, 2005.

 

Абрамов Пётр Валерьевич, к.ф.н., научный сотрудник лаборатории сравнительного литературоведения и художественной антропологии Московского государственного лингвистического университета,

 

 

Ю.Б. Орлицкий

РУССКИЕ ПЕРЕВОДЫ «ЭСКИЗОВ» ПЕТЕРА АЛЬТЕНБЕРГА (1904-1926) В КОНТЕКСТЕ ТРАДИЦИИ ПРОЗАИЧЕСКОЙ МИНИАТЮРЫ СЕРЕБРЯНОГО ВЕКА.

 

Ключевые слова: Петер Альтенберг, прозаическая миниатюра, венский модерн, русские переводы.

 

Выдающийся представитель венского модерна Петер Альтенберг вошел в историю мировой литературы как автор Prosaskizzen – коротких прозаических миниатюр, принципиально отличающихся от более ранних образцов этой формы (например, от стихотворений в прозе Бодлера, Малларме или Тургенева) именно эскизностью, незавершенностью, в том числе и синтаксической.

В России он был замечен в самом начале ХХ в., когда появляются переводы его произведений в периодике, выходит подряд 5 его книг, появляются статьи и очерки о писателе (О. Картожинского (О. Норвежского), А. Горнфельда, П. Губера). Первая книга переводов, «Эскизы Петера Альтенберга», выполненная сестрами Герцык, выходит в Москве в 1904 г. Затем, в 1908 г., появляются сразу 4 сборника эскизов писателя: «Pródromos» (М., 1908), «Как я это вижу» (СПб, 1908), «Сказки жизни» (СПб., 1908), «На берегу озера» (М., 1908); большинство этих книг представляет собой перевод одноименных сборников Альтенберга. Также выходит отдельным изданием очерк Г. фон Гофмансталя о писателе.

Наконец, в 1926 г. появляется перевод последней книги писателя «Сумерки жизни», после чего об Альтенберге в России постепенно забывают – до самых последних десятилетий.

Между тем, влияние австрийского прозаика на русскую литературу модернистской направленности оказывается очень сильным и долговременным (об этом хорошо пишет А. Жеребин).

В докладе будут проанализированы основные приемы организации прозаического текста, разработанные Альтенбергом и нашедшие свое продолжение в русской прозе А. Белого, А. Ремизова, Б. Пильняка и мн. др. авторов.

Особого внимания заслуживает место эскизов венского писателя среди разнообразия поисков авторов русской малой прозы, переживавшей в начале ХХ в. подлинный взлет.

 

Орлицкий Юрий Борисович, д.ф.н., ведущий научный сотрудник Лаборатории мандельштамоведения института филологии и истории Российского государственного гуманитарного университета (Москва).

 

А.П. Люсый

ГЛОБАЛЬНАЯ ВЕНА:

О КОНЦЕПТУАЛИЗАЦИИ ВЕНСКОГО ТЕКСТА РУССКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

 

Ключевые слова: поликультурность, изящность, вакуум, бидермейер, акционизм, карнавал, музеефикация, перформанс

 

Систематическое единство локальных текстов как тематических последовательностей на основе самоцитирования представляет и определенное единство вызовов-и-ответов. Случай Петербургского текста подтверждается хрестоматийной схемой Александра Герцена: на вызов Петра I Россия отвечает «явлением Пушкина». В попытке опознания Венского текста русской литературы «заместителем» ни разу не побывавшего здесь Пушкина оказывается Гоголь, которому суждено было стать «ответчиком» за сравнительно не столь вызывающее венское поведение Петра I.

Гоголь сразу же уловил саму суть венского опереточного бытия, предвосхитив не только особенности грядущей литературной, но и художественной жизни с её превращенным акционизмом и даже в какой-то степени дал косвенный набросок сценария экранизации «Новеллы о снах» Артура Шницлера Стэнли Кубриком, перенесшим в фильме «С широко закрытыми глазами» (1999) события из Вены 1925 года в современный Нью-Йорк, в результате чего весь мир предстал как глобальная Вена тайного артистичного разврата.

Особого изучения заслуживает значение русской литературы в рождении собственно венского стиля бидермейер, оказавшего уже стилистическое опосредованное влияние на русскую литературу в XIX в.

На рубеже XIX-XX веков, с одной стороны, именно Вена стала отождествляться в российском сознании с новым искусством рубежа веков. С другой, в русской словесности по-прежнему не заметны посвященные этому городу сочинения. Пожалуй, в то время к Вене более пристальное внимание было проявлено «акционизмом» политическим. Здесь часто бывали В. И. Ульянов-Ленин (суточная остановка «пломбированного вагона» которого здесь в 1917 году – предмет особого конспирологического анализа), И. В. Сталин написал в Вене свои книги о марксизме и национальном вопросе (1913 г.), используя теоретические наработки австромарксистов, а Л.Д. Троцкий прожил в Вене более трех лет накануне Первой мировой войны. Но литература прошла мимо и такого совпадения! В 1913 году А. Гитлер, И. Сталин, Л. Троцкий, Иосип Броз Тито и З. Фрейд жили в Вене, совсем недалеко друг от друга (Троцкий успел побывать пациентом доктора Фрейда).

Вена стала для части советской интеллигенции эмигрантским «окном в Европу». Здесь перед преодолевшим эмигрантские препоны «богатырем» разверзались три дороги – либо, как обычно заявлялось, в Израиль, либо далее на запад, либо попытаться осесть в самой Вене.

Масштабное русское литературное проникновение в Вену состоялось уже в XXI веке. За Веной, ввиду особой либеральности австрийских законов к этому времени закрепилась, плюс ко всему, репутация теневого «окна в Европу», где можно отмыть капитал или «залечь на дно» (Мария Голованивская, «Пангея»).

В целом, Вена все же скорее «лишний город» для русской литературы, как «лишний человек» Петербургского текста. «Венское состояние» поселяется в самой литературе, но не помещается в ней, политически активируя искусство перформанса.

 

Люсый Александр Павлович, доктор филологических наук, профессор кафедры теории и истории культуры Института кино и телевидения (ГИТР)

 

Е.С. Хило

ТВОРЧЕСКИЙ ДИАЛОГ ВИЛЬГЕЛЬМА СЦАБО С НАСЛЕДИЕМ С.А. ЕСЕНИНА

 

Ключевые слова: В. Сцабо, С.А. Есенин, межкультурный диалог, русско-немецкие литературные связи, русско-австрийские литературные связи.

 

Вильгельм Сцабо (Wilhelm Szabo, 1901–1986) многие годы был связан со школой: он работал учителем, а позже директором. Учительская деятельность не помешала писательской карьере Сцабо – уже в 1933 г. был издан первый сборник его стихотворений «Чужая деревня» («Das fremde Dorf»). К переводческой деятельности австрийский автор обратился в более зрелом возрасте – в конце 1960-х–1970-х гг. Роберт Ли Фрост, Нейдхарт фон Ройенталь, Сергей Есенин и Элион Уайли – поэты и писатели, в наследии которых В. Сцабо увидел переклички с собственным творчеством, что детерминировало переводческий интерес последнего.

Из Есенина Сцабо перевел тридцать три наиболее репрезентативных произведения, которые были опубликованы в отдельном сборнике «Trauer der Felder» в 1970 г. Стоит отметить, что в целом переводы не отличаются точным следованием русским текстам, однако австрийский автор проясняет свою стратегию: поэтика Есенина оказалась настолько близка его оригинальному творчеству, что переводы восьми стихотворений были «частично изменены и с разрешения издательства взяты из поэтического сборника „Landnacht“ (1965)» самого Сцабо. Произведения «Осень» (1914), «О красном вечере задумалась дорога» (1914), «Устал я жить в родном краю» (1916), «Нивы сжаты, рощи голы» (1917), «О пашни, пашни, пашни» (1917), «Вечер темные брови насопил» (1923), «Письмо матери» (1924), «Отговорила роща золотая» (1924) являются той самой «общей почвой» двух авторов. Кроме этого, важную характеристику образу Есенина в прочтении Сцабо придает заглавие сборника, отсылающего к словам М. Горького о предназначении Есенина выражать «тоску полей». Меланхолия, как более частотное настроение лирики русского автора, оказывается созвучна Сцабо.

 

Хило Екатерина Сергеевна, к.ф.н., старший преподаватель кафедры общего литературоведения, издательского дела и редактирования Национального исследовательского Томского государственного университета.

 

Т.А. Шарыпина, П.Д. Казакова, В.Н. Егорова

РЕПРЕЗЕНТАЦИЯ ОБРАЗА РОССИИ В КНИГЕ РАССКАЗОВ КЛАУДИИ ЭРДХАЙМ «FRÜHER WAR ALLES BESSER» (АВСТРИЙСКИЙ ВЗГЛЯД)

 

Ключевые слова: К. Эрдхайм, рецепция, интерпретация, национальная идентичность, национальные стереотипы, языковая картина мира, межкультурная коммуникация, ментальность.

 

Доклад посвящен проблеме изучения русской идентичности в контексте исследования европейской ментальности. В настоящее время преимущественно в лингвистике детально разработана теоретическая база по изучению национальной картины мира на основе когнитивно-ориентированных лингвокультурологических исследований и теории, и практики концептуального анализа. В литературоведении накоплен значительный фактический материал по исследованию национально-исторических кодов отдельных европейских литератур, имеющих принципиальную значимость для исследования слагаемых национального менталитета и изучения европейской самоидентичности.

В докладе на базе накопленного языкознанием и литературоведением в этой области опыта на проблемном, стилистическом и лексическом уровне анализируется рецепция инокультурного (русского) кода европейским (австрийским) литературным сознанием в книге рассказов о России К. Эрдхайм. Это произведение австрийской писательницы служит ярким примером материализации в литературном произведении системы определенной коллективной культуры, во многом определяющейся симбиозом социальной ментальности и культурной памяти. На примере пяти рассказов «Коля», «Стомкомплекс», «Петербург», «Казань», «Осенние листья», объединенных образом путешественника – автора-рассказчика, исследуется рецепция инокультурного кода и его связи с представлением о специфике воплощения национального менталитета в иной культуре, а также границы использования термина «стереотипизация» в описании национального менталитета. Анализируется проблема формирования приоритетов и стереотипов русского массового сознания: политические стереотипы, этические каноны и т.д. в восприятии автора-рассказчика. Рассмотрены способы репрезентации в языковом сознании писателя-австрийца образа России. В ходе исследования выявляется основная тенденция, характерная для репрезентации образа России в рассказах К. Эрдхайм – ретроспективный взгляд в «светлое прошлое». Герои рассказов в ностальгической манере, полной светлой грусти, делятся воспоминаниями об ушедших годах, а имеющая символическую нагрузку фраза-рефрен «Früher war alles besser» не случайно вынесена в заглавие.

Проблема русско-австрийского культурного диалога реализуется, в первую очередь, сквозь призму субъективного восприятия австрийским сознанием. В связи с чем антиномия западного образа мышления и российского менталитета является превалирующим мотивом в книге рассказов. Об этом свидетельствуют поразившие автора, очевидца происходящего, зарисовки сцен уличной жизни, фрагментарно вкрапленные в сюжетную канву рассказов.

Книга К. Эрдхайм представляет собой развёрнутое впечатление о русской национальной идентичности путем репрезентации удивительных историй о России и простых людях, сочетающих в себе трудно сопоставимые и парадоксальные вещи – горести лишений и дружелюбная, местами наивная, открытость, маленькие трагедии повседневности и добродушное светлое гостеприимство и готовность прийти на помощь.

Представления о России отражают во многом реакции-штампы сознания рассказчика, что в свою очередь помогает понять феномен «австрийскости», проявляющийся в поэтологических доминантах исследуемого произведения. Тем не менее, книга К. Эрдхайм является ярким примером репрезентации «Другим»/ «Чужим» представлений об «ином» национальном характере, воссоздавая в своей художественной системе в совокупности образ русского народа.

 

Шарыпина Татьяна Александровна, д.ф.н., профессор, заведующий кафедрой зарубежной литературы Института филологии и журналистики Национального исследовательского Нижегородского государственного университета им. Н.И. Лобачевского.

Казакова Полина Дмитриевна, к.ф.н., доцент кафедры зарубежной лингвистики Института филологии и журналистики Национального исследовательского Нижегородского государственного университета им. Н.И. Лобачевского.

Егорова Виктория Николаевна, преподаватель кафедры зарубежной лингвистики Института филологии и журналистики Национального исследовательского Нижегородского государственного университета им. Н.И. Лобачевского.

 

С.Б. Величковская, С.М. Демкина

«ДОРОГОЙ МЭТР И ДРУГ…»

(К ВОПРОСУ О ВЗАИМООТНОШЕНИЯХ М. ГОРЬКОГО И С. ЦВЕЙГА)

 

Ключевые слова: Максим Горький, Стефан Цвейг, переписка, творчество, русский мир, портрет, автограф, книга, музей

 

Доклад посвящен истории взаимоотношений Максима Горького и Стефана Цвейга. Отношения двух писателей начались в 1923 г. с переписки; вернее, еще раньше, со знакомства с произведениями друг друга. В первом же письме Цвейг признался: «Я люблю Ваше творчество бесконечно»; в ответ Горький пишет, что весьма ценит «похвалы художника, который может создавать произведения такие тонкие, такие волнующие, как “Письмо незнакомки”». Для австрийского писателя Горький был учителем. По воспоминаниям Цвейга, когда имя Горького уже гремело, он, будучи мальчиком, очень мало знал о России. Позднее эта загадочная страна предстала «в образах Толстого и Достоевского». Эти образы он любил страстно, но чувствовал, что «не мог бы жить с ними, вечно находящимися в лихорадке, вечно себя насильно выдумывающими». Встретившись с книгами Горького, Цвейг увидел там «новое: русскую силу, русское здоровье, сердце и весь облик этой великой нации». Он особенно подчеркивает значение творчества М. Горького для нового понимания в Западной Европе России начала XХ века. Благодаря Горькому неведомый «русский мир стал для нас документальным, русский человек предстал перед нами не только со своей широкой душой, но и в своей обыденной жизни, со своими осязательно-земными чертами». Неподдельное уважение вызывало творчество Цвейга у Горького. Стефан Цвейг привлекал Горького своим писательским дарованием, истинной образованностью европейца-гуманиста. «Художник Вы — изумительно талантливый», – писал он. Цвейг-писатель был близок Горькому глубоким психологизмом; Цвейг-человек – четкой общественной позицией, неприятием войны, однозначным отрицанием нацизма.

Личная встреча состоялась в сентябре 1928 года во время приезда Цвейга на торжества, посвященные 100-летию со дня рождения Л.Н. Толстого; в январе 1930 Цвейг гостил у Горького в Сорренто; к 60-летию писателя выступил по венскому радио с лекцией о жизни и творчестве юбиляра. В Архиве А.М. Горького хранится их переписка; в коллекции Музея А.М. Горького – натурный портрет Цвейга кисти Ф. Богородского; среди книг мемориальной библиотеки находятся произведения австрийского писателя, в том числе книга «Die Augen des ewigen Bruders: Eine Legende» (Leipzig: Inselverl., 1925) с автографом: Maxim Gorki. Dieses kleine Buch in grosser Liebe. Stefan Zweig.

 

Величковская Софья Борисовна, кандидат психологических наук, доцент кафедры второго иностранного языка Института иностранных языков им. М. Тореза Московского государственного лингвистического университета,

Демкина Светлана Михайловна, к.ф.н., ведущий научный сотрудник, зав. Музеем А.М. Горького Института мировой литературы им. А.М. Горького (Москва).

 

Е.Р. Матевосян

«МАКСИМ ГОРЬКИЙ И СТЕФАН ЦВЕЙГ: К ИСТОРИИ ВЗАИМООТНОШЕНИЙ (ПО МАТЕРИАЛАМ АРХИВА А.М. ГОРЬКОГО)»

 

Ключевые слова: «Архив А.М. Горького» (серия томов), т.VIII; «Время», издательство; Л.Н. Толстой, Л., Фейхтвангер.

 

Стефан Цвейг, подобно многим немецким писателям ХХ века, ˗ Г. Гауптману, Т. Манну, Б. Брехту, Р.-М. Рильке и др., ˗ в течение всей жизни был увлечен русской литературой и Россией. Он отмечал влияние Толстого и Достоевского на литературу Запада и признавался, что благодаря им Россия стала для многих писателей «подлинным проводником к современному искусству».

Первое соприкосновение С. Цвейга и М. Горького относится к годам Первой мировой войны: Цвейг создал эссе, посвящённое Горькому. Их переписка началась в 1923 г. В Архиве А.М. Горького хранятся письма С. Цвейга Горькому. В VIII-м томе серии «Архив А.М. Горького»: «Переписка А.М. Горького с зарубежными литераторами» (М.: Издательство Академии наук СССР, 1960), опубликована переписка М. Горького со С. Цвейгом, состоящая из 47 писем: из них – 34 письма С. Цвейга (одно – совместно с Р. Ролланом) и 13 писем Горького.

Главным лейтмотивом писем Горького являются восторженные отзывы о произведениях Цвейга и хлопоты о публикации его произведений в СССР (в основном, в издательстве «Время»). В те годы Цвейг проявлял искренний интерес к «революционным преобразованиям» в СССР. Его отношение к новой России особенно ярко проявилось осенью 1928 г., когда писатель, побывав в Москве (на торжествах, посвященных столетнему юбилею Л.Н. Толстого), опубликовал ряд очерков под общим названием «Поездка в Россию». В том же 1928 г. произошла первая личная встреча Цвейга и Горького. Вторая и последняя встреча писателей состоялась в Сорренто в 1930 г.

Цвейг высоко ценил творчество М. Горького. Он написал предисловие к изданному в 1931 г. в Лейпциге сборнику «Рассказов» Горького. Леон Фейхтвангер полагал, что вступительная статья Стефана Цвейга к этому сборнику – «одна из лучших, среди написанного о Горьком, и, может быть, лучшее из всего, что сказано о Горьком на немецком языке».

В докладе будут прокомментированы исследованные архивные документы, хранящиеся в Архиве А.М. Горького, раскрыты главные сюжеты переписки двух писателей.

 

Матевосян Елена Рафаэловна, к.ф.н., ведущий научный сотрудник, заведующая Архивом А.М. Горького Института мировой литературы им. А.М. Горького РАН.

 

С.Ю. Новикова

«И ПЬЕСА ЕГО СТРАННА»:

СЦЕНИЧЕСКИЕ ИНТЕРПРЕТАЦИИ ПРОИЗВЕДЕНИЙ ТОМАСА БЕРНХАРДА В РОССИИ (2001-2021)

 

Ключевые слова: Томас Бернхард, австрийская литература, театр, метатеатральность, Кристиан Люпа.

 

«Томаса Бернхарда в России практически не ставят, хоть он и по сию пору лучший послевоенный прозаик и драматург Австрии. Можно предположить, что нашему театру он всегда казался, во-первых, слишком многословным, а во-вторых - слишком укорененным в австро-немецких историях и обстоятельствах» («Коммерсант», 03.11.2020). С утверждением автора рецензии сложно не согласиться, если учесть, что общее число постановок произведений Томаса Бернхарда (1931-1989) в России на сегодняшний день ограничивается шестью: «Сила привычки» (Государственный драматический театр на Васильевском, 2001, реж. Олег Рыбкин), «Лицедей» (Театр Олега Табакова «Табакерка», 2002, реж. Миндаугас Карбаускис), «Минетти» (Центр драматургии и режиссуры, 2003, реж. Владимир Агеев), «Минетти» (Государственный академический театр им. Евгения Вахтангова, 2015, реж. Римас Туминас), «Семейный альбом» - спектакль по пьесе «На покой» (Vor dem Ruhestand, 1979) (Московский академический театр им. В. Маяковского, 2020, реж. Миндаугас Карбаускис) и «Происшествия» (Большой драматический театр им. Г.А. Товстоногова, 2021, реж. Евгения Сафонова). В докладе, посвященном сценическим интерпретациям произведений Бернхарда в России, анализируются обстоятельства обращения отечественных режиссеров к творчеству австрийского автора, особенности режиссерского прочтения бернхардовских произведений, а также восприятие постановок театральными критиками. Оcобое внимание уделяется роли мэтра польского театра Кристиана Люпы (1943) в популяризации театрального наследия Бернхарда и польско-литовско-российским театральным контактам, во многом обусловившим интерес отечественного театра к Бернхарду. Анализ более 40 театральных рецензий позволяет понять, каким набором биографических сведений об авторе оперируют критики, в какой контекст мировой и отечественной драматургии помещают произведения малознакомого им драматурга.

 

Новикова Светлана Юрьевна к.ф.н., старший преподаватель кафедры немецкого языка факультета иностранных языков Санкт-Петербургского государственного университета.

 

 

О.Н. Кулишкина

«ВЕНЕРА В МЕХАХ» Л. ФОН ЗАХЕР-МАЗОХА

И ТРАДИЦИЯ ЕВРОПЕЙСКОГО КУРОРТНОГО ПОВЕСТВОВАНИЯ

 

Ключевые слова: Л. фон Захер-Мазох, «Венера в мехах», И. С. Тургенев, курортный топос, австрийская литература XIX века, русская литература XIX века.

 

Известный текст Л. фон Захера-Мазоха рассматривается в докладе в соотнесенности с европейской традицией курортного нарратива, начало которой было положено «курортным романом» В. Скотта «Сент-Ронанские воды» (1823). Один из важнейших моментов развития данной традиции связан с творчеством И. С. Тургенева («Дым», 1867). Знакомый с «баденским» романом русского автора, Захер-Мазох, как известно, в свою очередь соотносит завязку истории Ванды фон Дунаев и Северина («Venus im Pelz», 1870) с курортным топосом, расставляя в итоге своим текстом важные акценты в заданной еще скоттовским романом курортной парадигме европейской повествовательной прозы. Данные акценты становятся тем более отчетливо ощутимыми при сопоставлении «карпатской» курортной истории австрийского автора и практически одновременно с нею опубликованного позднейшего курортного текста Тургенева – «Вешние воды» (1873).

 

Кулишкина Ольга Николаевна, д.ф.н., профессор кафедры истории зарубежных литератур Санкт-Петербургского государственного университета.

 

Э.К. Петри

«ЗВЕНИ БОКАЛОМ ЖИЗНЬ МОЯ…» (ЗАСТОЛЬНЫЕ ПЕСНИ ЛЮДВИГА ВАН БЕТХОВЕНА)

 

Ключевые слова: застольная песня, Бетховен, генезис, бытование, содержание, «Шотландская застольная».

 

Музыка Людвига ван Бетховена хорошо изучена. И в то же время из поля внимания исследователей каким-то образом выпало его песенное творчество: работы на эту тему малочисленны и носят самый общий характер. С одной стороны, Бетховен подобно другим венским классикам не придавал своим песням большого значения, но с другой – обращался к этому жанру всю жизнь. Бетховен написал около 80 песен. Точное их количество не просто установить: композитор иногда делал варианты одной песни, добиваясь совершенства – свидетельство всё же важности для него этого жанра.

Можно назвать три причины, обусловившие выбор: распространённость Trinklied в немецкой народной культуре, внимание самого композитора к жанру (появление вариантов), опора на этот жанр в финале самого грандиозного сочинения – Девятой симфонии.

В работе анализируются генезис жанра от его истоков в античной культуре, социальная среда бытования застольных песен в Германии после падения Рима, даётся определение жанра и очерчивается круг типологических образов, свойственных застольным песням. «Gaudeamus igitur» рассматривается в качестве своеобразной матрицы содержания жанра. Указывается на связь застольных песен с жанром Ständelieder.

Рассматривается судьба в России известной «Шотландской застольной» Бетховена, своеобразие взаимодействия музыки и текста. Выявляется причина распространения студенческих застольных песен. Отмечаются музыкальные особенности жанра и его «интернациональность». Приводятся примеры немецких застольных песен. Анализируются застольные песни Бетховена. Рассматривается их типологическое содержание, аналогии с другими популярными застольными песнями, близость к простонародной образности. Делается предположение о причинах обращения композитора к жанру застольной песни – это идеализация высокого чувства дружбы.

В выводах декларируется необходимость изучения песенного наследия Людвига ван Бетховена – демократической области его творчества, особенно там, где оно связано с народными жанрами.

 

Петри Эльвира Корнеевна, доктор искусствоведения Нижегородской государственной консерватории им. М.И. Глинки.

 

Ю.В. Каминская

ВЕНА – ПЕТЕРБУРГ. НОВЫЕ КНИГИ ОБ АВСТРИЙСКОЙ ЛИТЕРАТУРЕ. ПРЕЗЕНТАЦИЯ

 

Ключевые слова: австрийская поэзия, венская лирика, Фридерике Майрёккер, современная поэзия, поэзия и философия, теория поэзии.

 

Изучение австрийской литературы на протяжении нескольких десятилетий является одним из приоритетных направлений петербургской германистики. Доклад представит новые результаты исследований, отразившиеся в двух книгах Ю. Каминской, опубликованных в 2021 году на русском и немецком языках.

Первая книга – «Поэзия в пространстве немецкого языка. Лица, аспекты, явления» (Петрозаводск: Изд. дом ПИН) – содержит литературоведческие статьи, посвященные немецкоязычной поэзии и ее истории. Исследования охватывают художественные явления XX и XXI веков. Автор представляет ряд поэтов, сыгравших основополагающую роль в стихотворной традиции Германии и Австрии, среди них Пауль Целан, Ингеборг Бахман, Фридерике Майрёккер. Электронная версия книги с илл. Л. Колпаковой для бесплатного скачивания: Книга «Поэзия в пространстве немецкого языка. Лица, аспекты, явления» | Фонд "Петрозаводск" (ptzfund.ru)

Вторая книга – «VERWANDLUNGEN. Zu Friederike Mayröckers „Scardanelli“ und anderen Gedichten» (Wien: edition ch) – полностью посвящена творчеству венской поэтессы Фридерике Майрёккер (род. 1924), представленному с опорой на теоретические построения философа Вальтера Беньямина в сочетании с достижениями современной теории поэзии. Основным предметом изучения стал сборник «Scardanelli» (2009), содержащий многообразные отсылки к наследию Фридриха Гёльдерлина. Стихотворения рассмотрены в ряде аспектов, в том числе – как интермедиальные произведения. О книге см.: https://lyrik-in-transition.uni-trier.de/publication/juliana-kaminskaja-verwandlungen-zu-friederike-...

 

Каминская Юлиана Владимировна, к.ф.н., доцент кафедры истории зарубежных литератур Санкт-Петербургского государственного университета.

 

(Нет голосов)
Версия для печати

Возврат к списку