14-08-2022
[ архив новостей ]

Полиметрия и «чужой» голос в творчестве В. Маяковского

  • Автор : П. А. Ворон
  • Количество просмотров : 429

П. А. Ворон

Полиметрия и «чужой» голос в творчестве В. Маяковского

 

Доклад подготовлен в ИМЛИ РАН за счет средств гранта РФФИ. Проект № 20-012-00477 «Поэтика и текстология записных книжек В.В. Маяковского (1917–1930)».

 

Полиметрия - одна из отличительных черт поэзии В. В. Маяковского. Как правило, поэт сочетает тонические и силлабо-тонические формы. М. Л. Гаспаров отмечал, что полиметрия «обычно мотивируется переменой темы, эмоций, точки зрения, в конечном счете, интонации»[1]. Некоторые особенности полиметрии В. Маяковского, связанные с переменой авторского голоса, интонации на хор толпы, строя, наблюдались нами в поэтохронике «Революция»[2].

         Альбом «Герои и жертвы революции» (1918), подписи в котором Маяковский называл частушечными, имеет не только графические различия в оформлении типажей, но и ритмические. Большинство «героев» написаны дольником (4 из 9) или тактовиком (2 из 9), и лишь матрос имеет хореическую подпись. В то же время в ритмическом оформлении «жертв» революции преобладают силлабо-тонические размеры: 6 хореев, 2 ямба и лишь 1 дольник.

         Систематический характер полиметрия Маяковского, как представляется, носит не только при смене социальных пластов, но и при перемене голоса говорящего. В поэме «Хорошо!» ритмические изменения подкрепляют переход от одного говорящего к другому. Так, 2 главка открывается «ропотом» из тюрьмы («лесенка» отмечена косой чертой):

Кончайте войну! / Довольно! / Будет! / В этом голодном году - /

невмоготу.

Врали: / «народа - свобода, / вперед, / эпоха, / заря…» -

и зря.

Весь гул голосов написан дольником и сменяется авторским амфибрахическим голосом:

То громом, / то шепотом / этот ропот

сползал / из Керенской / тюрьмы - решета,

В деревни / шел / по травам и тропам,

в заводах / сталью зубов скрежетал.

В 3 главке, помимо перемены акцентного стиха на амфибрахий при описании А. Ф. Керенского, анапест сменяется дольником в речи «адъютантика»:

Слушайте, / пока не устанете,

как щебечет / иной адъютантик:

«такие случаи были –

Он едет / в автомобиле.

Узнавши, / кто / и который, -

толпа / распрягла моторы!

Взамен / лошадиной силы

сама / на руках носила!».

        Последний стих повествования – анапест, первые же три стиха речи «адъютантика» - дольник, тяготеющий к логаэду, последние три стиха «чужой» речи – дольник, причем три стиха первой части идентичны друг другу, как и три стиха второй части речи персонажа.

          Похожие стратегии перемены ритма обнаруживаются на протяжении всей поэмы: при переходе к речи «мадам Кусковой», при изображении толпы красногвардейцев и др. Каждому персонажу, уточненному ли до персоны или же собирательному, как толпа, поэт дает не только слово, но и ритм.

Полина Александровна Ворон, кфн, снс Группы подготовки Полного собрания произведений В.В. Маяковского в 20 т.

 




[1] М. Л. Гаспаров. Русский стих начала ХХ века в комментариях. М.: «Фортуна Лимитед», 2001. С. 137.


[2] Ворон П. А. Финальное сокрушение ритма (по записным книжкам В. Маяковского). Принято к печати: Вестник Литературного института им. А. М. Горького. Грант РФФИ №20-012-00477а «Поэтика и текстология записных книжек В.В. Маяковского (1917-1930)».



(Голосов: 3, Рейтинг: 3.33)
Версия для печати

Возврат к списку