К.М. Стилианос

Память в русской фантастической литературе ХIХ–ХХ вв. и образ «злодея»

Аннотация: В данной статье рассматриваются следующие вопросы: память как средство перехода в фантастическое пространство и соединения реального и вымышленного пространства в русской художественной литературе ХIХ-первой половины ХХ вв. Особое внимание уделено рассмотрению образа «злодея» в произведениях М.Ю. Лермонтова (Демон [1842]), Н.В. Гоголя (Вий [1835]), В. Брюсова (Огненный ангел [1907]) и М. Булгакова (Мастер и Маргарита [1928–1940]) через рассмoтрeние этих вопросов. Целью данной статьи является философско- богословский анализ образа «злодея» в контексте современного развития теологии вымышленных миров в России и Западе, что придает ей новизну, значимость и актуальность. Статья опирается на современные исследования в области анализа художественной/ фантастической литературы, такие как основополагающий труд проф. Карпунина Христианство и философия (2002) и на основах христианской философии. Главными становятся выводы о том, что, образ «злодея» является художественной персонификацией одной из сторон личности писателя, существенной для его духовной эволюции, в рамках мифологизации его личной истории и его духовного возрождения. Данная работа может выступать как базовая концепция для историко-культурного исследования по таким актуальным вопросам, как образ злодея в русской и мировой литературе, мифологическое (фольклорное) сознание героев в фантастических произведениях, роль фантастических представлений в формировании (личной) мифологии и т. д.

Ключевые слова: фантастическая литература, вымышленноe пространствo, память, литературный «злодей».

Memory in the Russian Fantastic Literature of the 19^th – 20^th Centuries

and the Image of the “Villain”

Abstract: This article examines the following issues: memory as a means of transition to a fantastic space and the connection of real and fictional space in Russian fiction of the 19th-first half of the 20th centuries. Particular attention is paid to the examination of the image of the “villain” in the works of M.Yu. Lermontov (The Demon [1842]), N.V. Gogol (Viy [1835]), V. Bryusov (The Fiery Angel [1907]) and M. Bulgakov (The Master and Margarita [1928-1940]) through the examination of these issues. The purpose of this article is a philosophical and theological analysis of the image of the “villain” in the context of the modern development of the theology of fictional worlds in Russia and the West, which gives it novelty, significance and relevance. The article draws on contemporary research in the field of fiction writing/fantasy analysis, such as the seminal work of Professor Karpunin Christianity and Philosophy (2002) and on the foundations of Christian philosophy. The main conclusions are that the image of the “villain” is a fantasy personification of one of the aspects of the writer’s personality, essential for his spiritual evolution, within the framework of the mythologization of his personal history and his spiritual rebirth. This work can serve as a basic concept for historical and cultural research on such topical issues as the image of the villain in Russian and world literature, the mythological (folklore) consciousness of heroes in fantasy works, the role of fantasy ideas in the formation of (personal) mythology, etc.

Keywords: fantastic literature, imagined space, memory, literary “villain”

Основная часть

По мнению фольклориста и теоретика литературы Владимира Проппа (1895-1970) русская фантастическая литература тесно связана с волшебной фантастической сказкой, в которой проявляется союз мифологии (язычества) с Христианством¹. Он рассматривал фантастическую литературу как средство функционирования памяти или как комбинацию элементов памяти, прошлого опыта и воображения². Среди важных элементов структуры волшебной сказки и фантастической литературы, исследованных Проппом, «волшебное зеркало» является символом иного волшебного мира/ фантастического пространства, наряду с реальным, и играет важную роль в осознании существования «второго я» писателя в этом мире³. В осознании существования этого и в духовно-нравственной эволюции писателя важную роль играет образ злодея русских волшебных сказок и фантастической литературы, который рассматривается писателeм в контексте анализа прошлого опыта⁴. Кроме того, в конструировании фантастического пространства он различает мир волшебной сказки / эпической фантастики, который принадлежит к абсолютному прошлому и находится внутри мифа об идеальном прошлом, и мир научной фантастики, который принадлежит к абсолютному будущему⁵. 

Один из классиков жанра научной фантастики, принадлежащий к абсолютному будущему — Айзек Азимов (1920-1992) — отмечал, что научную фантастику (путешествия к другим мирам), особенно с конца ХIХ до первой половины ХХ века пишут преимущественно атеисты⁶. В своем знаменитом эссе Сверхъестественный ужас в литературе (1927) американский писатель Говард Филлипс Лавкрафт (1890-1937), работавший в жанрах литературы ужасов, мистики, фэнтези и научной фантастики и создатель цикла произведений Мифы Ктулху писал для этого мира то, что «страх — самое древное и сильное из человеческих чувств, а самый древний и самый сильный страх, страх неведомого» будущего, поскольку возможный духовный кризис там может привести к глубоким личным изменениям⁷. В рассматриваемых в данной статье произведениях Лермонтова, Гоголя, Брюсова, Булгакова и др. страх возможного будущего духовного кризиса — это страх повторения прежнeго опыта духовного упадка, через который они пришли в юношестве. Русский религиозный мыслитель, философ и литературный критик Серебряного века Василий Розанов (1856-1919) подтверждает это в своей переписке с философом Николаем Страховым (1828-1896)⁸.

Особенно Брюсов, с своим литературным героем мастером Леонардом (Огненным ангелом / Сатаной) показывает больное общество, в котором люди с юности начинают дышать «отравленным с похотью воздухом» и обращать к Сатане. О демоническом (сатанинском) начале в человеке писали также Лермонтов и Гоголь⁹. Но, они говорили не только об обращении людей к чернокнижию, т. е. почитании Сатане вместе Бога или оккультизму. Они говорили о том, что они οтпали от Бога и оказались во власти злых демонических сил, таких как безбожие, фарисейство, страсти и грехи (похоть, гнев) стремление к революции против несправедливости вне Христианства. Иными словами, они описывали свои воспоминания их земного прошлого¹⁰.

Брюсов, а также и бывший атеист и православный священник и богослов Сергей Булгаков (1871-1944) в своей статье Церковь и культура (1906) подтверждают это и во сфере символизма сравнивают этот период своей жизни, а именно период развития образа Сатаны как символа бунта и революции против несправедливости вне Христианства с еврейским народoм во времена Иисуса Христа, Который придет на землю как Освободитель от внутреннего рабства грехопадения, а не от внешнего рабства языческой Римской империи, как ожидал еврейский народ. То есть бунт (восстание) должен быть внутренним и духовным, поскольку внешнее противоборство добра и зла не имеет смысла. Они утратили свой Рай, «Золотой век» прошлого, поскольку не имели твердого нравственного и религиозного понимания о зле и добре, но тогда начинается их духовное и нравственное возрождение, и они переплетали на другую планету, на другую волшебную параллельную землю и линию времени ирреального мира, на основе дуалистической идеи «двоемирия», которая реализуется в мифологической фантастике, опирается на фольклор и одним из первых носителей которой в русской литературе является Лермонтов в поэме Демон¹¹.

Лермонтовский демон, Гоголевский Вий, Огненный ангел Брюсова и Воланд Булгакова, то есть мифологический и сказочный Сатанаил христианского движения нового Богомильства XIX в. в России — тот, при помощи которого путешествие туда стало возможным. Целью данного путешествия является признание грехов прошлого героев в мире реальности во время их глубокого душевного кризиса, и восстановление их душевной цельности и восстановление «Золотого века». Этот фантастический мир не осквернен грехопадением, его обитатели не согрешили, как согрешили герои, которые утратили свои «Золотой век». Делается вывод, что этот идеальный мир является возможным будущем, в котором прошлое («Золотой век») может восстановиться на основе твердого духовного, нравственного христианского понимания о добре и зле, в отличие от прошлого в мире реальности. Кроме того, на основе мифологической персонификации, мифические существа, такие как Сатана, олицетворяют сущности воспоминаний жизни писателей из прошлого в реальном мире: добро, зло, свет, тьма и т.д.¹²

Иными словами, воспоминания являются средством перехода в фантастическое пространство, куда герой перенесся. По мнению Булгакова и носителей нового Богомильства, оказавшего влияние на русскую литературу того времени (см. выше): миры фантастики, нереальности — это труппа театра или фестиваль истории и воспоминании нашей жизни и мифические существа — актеры и члены труппы, которые олицетворяют сущности воспоминаний жизни человека. Одним из наиболее ярких и важных персонажей идеального мира является Сатана: он не представлен как злой дух и символ зла, который противостоит Богу, не считается врагом и противником всех христиан и не представляет собой опасность для духовного здоровья человека, а он считается положительным персонажем, играющим важную роль в процессе духовного и нравственного возрождения героя. Например, следует помнить то, что для носителей нового Богомильства Дракон и Змей, тесно связанные с фольклором и мифологией, не ассоциируются с злым, а являются христианскими символами и это оказало влияние на некоторые фольклорные исследования Проппа посвященные фольклору и Дракону Святого Великомученика Георгия Победоносца. Двое из представителей нового Богомильства в Болгарии в ХХ и XXI вв. Антон Глогов (1883-1944) и Людмил Егов (Хадир) писали в 1935 и в 2019 гг., что следует помнить молитву Символа Веры: «Верую в единого Бога Отца, Вседержителя, Творца неба и земли, всего видимого и невидимого», что является изложением христианского вероучения. Таким образом, если Сатана считается врагом и противником Бога и независимый от Него, то он считается вторым богом и это неправильно. По мнению их «все от Бога», даже Сатана, который описывается как руководитель трупы вымышленного театра мифических существ, олицетворяющие сущности воспоминаний жизни человека из земского прошлого. Одним из главных героев театрального романa Михаила Булгакова «Мастер и Маргарита», является театральный Воланд (Сатана) — руководитель труппы вымышленного театра имени «Театра Варьете». На тему христианского Воланда (Сатаны) «от Бога» существует работа православного священника Георгия Кочеткова, что придает особенную актуальность настоящему вопросу¹³.

Во всех этих произведениях и в произведениях носителей нового Богомильства Сатана становится настоящим учителем жизни героев, находившихся в мире нереальности. Он показывает им то, что показывает и представитель темных сил гоголевский Вий главному герою произведения, философу и богослову Хоме Бруту: герой должен воспитать в себе веру Бога, иметь желание и быть готовым помочь, понимать, что Бог хранит его всегда и в любой ситуации и светлые силы встают на его защиту и встают на путь восстановления нового Золотого века в мире реальности на основе воспоминаний из старого «Золотого века», то есть ключевой для мифотворчества мотив детскости в мире Гоголя, Лермонтова и др. Главная надежда писателей для победы над возможными новыми искушениями в будущем, заключается в понимания данного подхода¹⁴.

Заключение

Данная статья показывает, что рассматриваемые литературные фантастические произведения имеют фундаментальную совместимость с новым Богомильством, проявившимся в России и Болгарии во второй половине ХIХ века, тесно связанным с фольклором, мифами и сказками, такими как Чаша Грааля и Гиперборейский универсум болгарского русскоязычного иеромонаха Неофита Рильского (1793-1881) и оказавшим влияние на творчество Проппа¹⁵. Она может выступать как базовая концепция для изучения взаимодействия русской и западноевропейских литератур конца ХVIII — начала ХХ вв., через возможный будущий анализ совместимости образа Хомы Брута в Вий Гоголя с Готическим образом монаха Амвросия в романе М.Г. Льюиса Монах (1796) и анализ совместимости Готической литературы той эпохи с рассматриваемыми произведениями¹⁶. Кроме того, рассматриваемые произведения легли в основу развития христианской традиции в русской фантастической литературе ХХ – начала ХХI вв. и развития христианской теологии фантастических миров с последних десятилетий ХХ в. Наконец, философский анализ проблемы воображения как средства функционирования памяти и метафорических воплощений памяти в литературе, фольклоре, сказках и т.д. особенно актуален в творчестве рассматриваемых писателей¹⁷.

Примечания:

¹ Неёлов Е.М. Христианская традиция в русской фантастической литературе XX-начала XXI века. Проблемы исторической поэтики. 2011. № 9. С. 379-380.

² Горбунова И.М., Юречко О.Н. К вопросу о роли представлений в формировании мифологии и религии // Культура и общество. Философия. Социология. 2014. № 4 (55). С. 21-22.

³ Важные элементы и значение структуры волшебной сказки // Страны и путешествия. Опубликовано 1.12.2023; Баркова С.Н. Художественная деталь в литературе. Зеркало в произведениях русской и зарубежной литературы. К.: Муниципальное бюджетное общеобразовательное учреждение «Средняя общеобязательная школа № 97», 2022.

⁴ Ямщиков Д.В. Анализ образа злодея в русских народных сказках. Т.: Муниципальное автономное образовательное учреждение средняя общеобразовательная школа № 22, 2024.

⁵ Саморукова И. Конструирование фантастического в литературе. Понятие и проблема фантастического // Фантастика и технологии (памяти Станислава Лема): сборник материалов Международной научной конференции 29 — 31 марта 2007 г. 2009. C. 3-4.

⁶ Силантьев Р.А. Теология вымышленных миров. К обоснованию новой научной дисциплины. Вестник Московского государственного лингвистического университета. Гуманитарные науки. 2017. Выпуск 3. C. 181-189.

⁷ Лавкрафт Г. Сверхъестественный ужас в литературе. Электронная библиотека "MoreKnig.org", Добавлено: 29 июль 2018, 05:11.

⁸ Кулагина Г.Н. Образ Сатаны как символ бунта против несправедливости в русской культуре начала ХХ века // Вестник Челябинского государственного университета. Философия. Социология. Культурология. 2011. № 30 (245). Выпуск 22. С. 16.

⁹ Там же. С. 17-19. Также см.: Куличева Е.В. Оккултизм в романе В. Я. Брюсова «Огненный ангел» // Вестник Череповецкого государственного университета. 2012. № 4. Т. 2. С. 96.

¹⁰ Кулагина Г.Н. Образ Сатаны как символ бунта против несправедливости в русской культуре начала ХХ века // Вестник Челябинского государственного университета. Философия. Социология. Культурология. 2011. № 30 (245). Выпуск 22. С. 17-19; Куличева Е.В. Оккультизм в романе В. Я. Брюсова «Огненный ангел» // Вестник Череповецкого государственного университета. 2012. № 4. Т. 2. С. 96; Золотарев И.Л. Мифологическое сознание героев в фантастических произведениях М. Ю. Лермонтова // Ученые записки Орловского государственного университета. Серия: Гуманитарные и социальные науки. 2015. № 3 (66). С. 115.

¹¹ Кулагина Г.Н. Образ Сатаны как символ бунта против несправедливости в русской культуре начала ХХ века // Вестник Челябинского государственного университета. Философия. Социология. Культурология. 2011. № 30 (245). Выпуск 22. С. 17-19; Золотарев И.Л. Мифологическое сознание героев в фантастических произведениях М. Ю. Лермонтова // Ученые записки Орловского государственного университета. Серия: Гуманитарные и социальные науки. 2015. № 3 (66). С. 115-119; Протоиерей Сергий Булгаков, Церковь и культура // Вопросы религии. Вып. I. 1906; Протоиерей Сергий Булгаков. Церковь и культура // С. Н. Булгаков Два града. Исследование о природе общественных идеалов. 1997. С. 347-348.

¹² Золотарев И.Л. Мифологическое сознание героев в фантастических произведениях М. Ю. Лермонтова // Ученые записки Орловского государственного университета. Серия: Гуманитарные и социальные науки. 2015. № 3 (66). С. 115-119; Богомильство: духовность светлого универсума. М.: Мир Софии, 2016.

¹³ Карпунин В.А. Христианство и философия. СПб.: Издательство «Библия для всех», 2002; Священник Георгий Кочетков. О главном герое романа М. Булгакова «Мастер и Маргарита» // Православная община. Электронная версия журнала ВЕТА. 1992. № 10; Глогов А. Богомилското учение и историята на Богомилството. Книга за вековете на Богомила — Първобългарски и общочовешки гений. Четверто издание. Стара Загора: Азът на българитѣ, 1999; Мартынова А.Н. «Я счастлив, что мои старые глаза видели это». В.Я.Пропп о православной иконописи и зодчестве // Рябининские чтения — 2007: Материалы научной конференции по изучению народной культуры Русского Севера: сб. статей; Хадир Л.Е. Сатанаил — творецът на този свят // Горски пътник. 15/06/2019.

¹⁴ Донецкая Д. Анализ повести «Вий» (Н.В. Гоголь) // Литеровед. 2024.

¹⁵ Богомильство: духовность светлого универсума. М.: Мир Софии, 2016.

¹⁶ Напцок Б.Р. Специфика образа «готического» злодея в романе М. Г. Льюиса «Монах» // Ежеквартальный рецензируемый, реферируемый научный журнал «Вестник Адыгейского государственного университета». 2015. Выпуск 4 (168). С. 104-110; Ефимов А.С. Нигилизм и Готика. М.: ПринтЛето, 2022.

¹⁷ Неёлов Е.М. Христианская традиция в русской фантастической литературе XX-начала XXI века. Проблемы исторической поэтики. 2011. № 9. С. 379-388; Силантьев Р.А. Теология вымышленных миров. К обоснованию новой научной дисциплины. Вестник Московского государственного лингвистического университета. Гуманитарные науки. 2017. Выпуск 3. С. 181-189.

Сведения об авторе: Стилианос Капатос Михаил — доктор филологических наук, доктор русского языка и славянской филологии Афинского национального университета имени Каподистрии

E-mail: stylianoskapatos1403@gmail.com

Information about the author: Stilianos Kapatos Mikhail, PhD, Doctor of Russian language and Slavonic philology at the National and Kapodistrian University of Athens

E-mail: stylianoskapatos1403@gmail.com