08-12-2021
[ архив новостей ]

Международная научная конференция «Алексей Толстой: личность в контексте эпохи» (13−14 октября 2020 г.)

  • Количество просмотров : 1848

МАТЕРИАЛЫ МЕЖДУНАРОДНОЙ НАУЧНОЙ КОНФЕРЕНЦИИ

«АЛЕКСЕЙ ТОЛСТОЙ: ЛИЧНОСТЬ В КОНТЕКСТЕ ЭПОХИ»

13−14 ОКТЯБРЯ 2020 г.



А.С. Акимова (Москва)

 

Проблемы комментирования романа

А.Н. Толстого «Петр Первый»

 

Реально-исторический комментарий, по признанию некоторых исследователей, часто «служит подведением итогов». В случае с романом «Петр Первый» комментарий ― это начало пути по изучению наиболее значительного исторического романа русской литературы ХХ века.

В докладе рассматривались конкретные проблемы, которые возникают при написании реально-исторического комментария. Для комментирования выносятся имена исторических персонажей и события, реалии быта, цитаты, устаревшие слова, иностранные слова ― все, что поможет понять смысл произведения. Однако комментарий должен восстанавливать не только «утраченные смыслы прошлого», но «результаты осмысления этого прошлого». При комментировании необходимо установить, каким путем и в какой степени источник мог повлиять на писателя, как писатель использовал конкретный источник и что нового он внес. А.В. Алпатов писал о том, что канву событий, фактический материал Толстой брал у И. Голикова («Деяния Петра Великого»), С.М. Соловьева («История России с древнейших времен») и Н.Г. Устрялова («История царствования Петра Великого»). Сложнее всего установить, в какой степени в художественной ткани романа отражены эти работы: так, например, труды Голикова и Соловьева были использованы при написании четвертой главы ― Первый Азовский поход, но не Устрялова, как писал Алпатов. Об этом свидетельствует и сравнение текстов и пометы писателя на изданиях Голикова и Соловьева из библиотеки Толстого.

Одна из проблем комментирования текста романа, как и других текстов Толстого, связана с необходимостью показать его произведения в биографическом, литературном и социо-культурном контекстах. Так, например, Толстой переносит реальные исторические события, происходившие в 1685 г., самосожжение раскольников в Хутынском монастыре, в хорошо знакомый ему Хвалынск.

Другая проблема ― показать исторический роман «Петр Первый» в контексте реальной исторической ситуации конца 1920–1930-х гг., когда создавались первые две книги романа.


Анна Сергеевна Акимова, к.ф.н., с.н.с., Институт мировой литературы им. А.М. Горького РАН.

 

А.С. Акимова (Москва)

 

Источники образа царевны Софьи в романе

А.Н. Толстого «Петр Первый»

 


Историческими источниками образа правительницы, царевны Софьи, регента при малолетних братьях Иоанне и Петре, в романе А.Н. Толстого «Петр Первый» послужили не только воспоминания иностранцев (де Невилль), исторические труды (С.М.Соловьев, Н.Г. Устрялов, А.Г. Брикнер, Н.И. Костомаров), мемуары современников (Б.Ф. Куракин, А.А. Матвеев), гравированные портреты XVII в. (см. у Д.А. Ровинского, М. Семевского), но и работы начала ХХ в. (живопись, художественные произведения, публицистические статьи). Облик царевны Софьи изначально создавался, вероятно, с опорой на труд Устрялова, однако в дальнейшем выстраивался с использованием книг Соловьева: слова, приписываемые историком Голицыну и Хованскому, в которых звучит резкое выражение неприятия Н.К. Нарышкиной и ее сына, Петра, Толстой вкладывал в уста Софьи, создавая образ властолюбивой, решительной и отважной правительницы, которая не остановится ни перед чем, чтобы удержать власть.

На основании указанных в докладе источников создается сложный объемный образ героя-«антогониста» Петра I. Сюжетная конструкция противостояния Петра и Софьи с двумя смысловыми и композиционными центрами заявлена в начале романа, ее трансформация отражена на протяжении первых четырех глав первой книги с кульминацией в четвертой главе (Софья в Воздвиженском).


Анна Сергеевна Акимова, к.ф.н., с.н.с., Институт мировой литературы им. А.М. Горького РАН.

 

 

И.Г. Андреева (Москва)

 

К истории постановок дореволюционных пьес А.Н.Толстого

 

В 1918 г. вышел в свет сборник пьес А.Н. Толстого   «Комедии о любви». В дореволюционные и первые годы после революции Толстой – прежде всего комедиограф. Всего же в творческой биографии писателя числится более 40 пьес. На сценах театров Российской империи его пьесы ставились с 1913 г.

В работе рассматривается театрально-постановочная судьба пьес Толстого ― «Насильники» («Лентяй»; 1913), «Выстрел» («Кукушкины слезы»; 1914), «Нечистая сила» (1915), «Ракета» (1916), «Касатка» (1916). «Горький цвет» (1917 г). В этом ключе весьма интересны многочисленные машинописные режиссерские, так называемые, «ходовые» сброшюрованные тексты вышеназванных толстовских драматических произведений. В фонде редкой книги Театральной библиотеки Петербурга их насчитывается более 30.

На «титульных» листах «ходовых» экземпляров также обозначены все этапы прохождения цензуры. В целом, в театроведении сведения о драматической цензуре весьма однообразны и скупы. В толстоведении же эти аспекты вообще не рассматривались. Некоторые из представленных в библиотеке экземпляров по части цензуры достаточно скромны: печать цензора и штамп «разрешено к постановке». На страницах таких экземпляров, за редким исключением, нет никакого вымарывания, сокращений и т.п. Весьма интересно прохождение цензуры пьесой «Насильники» ― сложное и затянувшее, повлекшее за собой (после 15-ти сыгранных на сцене Малого театра спектаклей) полное запрещение играть эту пьесу не только в Петербургских и Московских театрах, но и в провинциальных.

В докладе рассмотрено препарирование цензорами дореволюционных пьес  Толстого, а также их «ходовые» режиссерские экземпляры с интересными суждениями постановщиков, их мыслями об образах героев пьес, мотивированными сокращениями, звуковыми и световыми партитурами.


Инна Георгиевна Андреева, руководитель научно-экспозиционного отдела «Музей-квартира А.Н. Толстого», Государственный музей истории российской литературы им. В.И. Даля.

 

И.Г. Андреева (Москва)

 

Музей-квартира А.Н.Толстого в виртуальном пространстве

 

Новые жизненные реалии диктуют новые условия, а, соответственно, и новые площадки, новые виды работы, иные формы лекций, проектов, музыкальных, поэтических   театральных вечеров и выставок.

Музейная страница в Интернете существовала уже несколько лет, но на ней лишь изредка появлялись анонсы музейных мероприятий и редкие фото-отчеты о прошедших спектаклях, вечерах, детских праздниках.

В начале 2020 г. музейная страница в корне изменилась. Пришло время сугубо виртуального общения, которое, как не парадоксально, в некоторых своих аспектах, расширило горизонты музейных возможностей, а иной раз даже подтолкнуло к оперированию совершенно новыми формами музейной работы.

Перечислим лишь несколько проектов, имевших более 1000-й охват в Интернете:

Проект «Читаем с музеем» с новейшими, только что созданными иллюстрациями к приведенному на интернет-странице   произведению А.Н. Толстого.

Проект «А музы не шагают в ногу», к 70-летию победы в Великой Отечественной войны. Цикл блокадных стихов Н.В.Крандиевской (тексты и видеоролики с чтением стихов сотрудниками музея, актерами московских театров и юными актерами детского театра «Отражение»).

Проект «Код графского дома» ― рассказы о любимых Толстым картинах, светильниках и др. ― об их реальной истории и домашних легендах.

Было также проведено несколько виртуальных выставок, позволивших расширить круг зрителей, несколько детских праздников и многое другое.


Инна Георгиевна Андреева, руководитель научно-экспозиционного отдела «Музей-квартира А.Н. Толстого», Государственный музей истории российской литературы им. В.И. Даля.

 

 

В.В. Аристов (Будапешт, Венгрия)

 

Роман Алексея Толстого «Петр Первый» на книжных полках и киноэкранах Венгрии

 

Царь Петр I в Венгрии больше известен как Петр Великий. По-венгерски – Надь Петер (Nagy Péter). Так звучит популярное у венгров имя и широко распространенная фамилия (фамилия в венгерской культуре всегда ставится впереди имени). Фамилию «Надь» имеют порядка 2% венгров. Это объясняет тот факт, что в Будапештской центральной городской библиотеке Эрвина Сабо можно увидеть около 3600 наименований книг и статей по запросу «Nagy Péter». При этом изданий о русском царе Петре среди них будет только несколько десятков.

Первые книги о Петре I в Венгрии появились в XVIII веке. Это были иностранные издания на французском, немецком, латыни. С конца XVIII века стали выходить книги о Петре на венгерском языке. В исторической памяти венгров русский царь Петр I связан с венгерским (трансильванским) князем Ференцем II Ракоци. Основная историческая литература Венгрии, в которой уделено внимание Петру, говорит о его отношениях с Ракоци, стоявшем во главе освободительной войны венгров против австрийских Габсбургов.

Русская художественная литература на венгерском языке о Петре I появилась до Второй мировой войны. Это были два издания книги Дмитрия Мережковского с названием «Nagy Péter» (1929 и 1930-е гг.). Переводы книги Алексея Толстого «Петр Первый» вышли после Второй мировой. Самый ранний появился в 1945–1947 гг. с таким же названием – «Nagy Péter». Затем были еще семь изданий книги А.Толстого, но уже с более точным названием оригинала ― «Элшё Петер», то есть «Петр Первый». Такая книга издавалась на венгерском языке в 1953, 1954, 1960, 1961, 1965, 1974 и 1976 гг. В общей сложности в Венгрии вышло 8 изданий книги А. Толстого о царе Петре.

Еще до Второй мировой войны на венгерском киноэкране появился художественный фильм режиссера Владимира Петрова «Петр Первый», снятый по роману Алексея Толстого. Это был один из редких советских фильмов (речь идет о его первой части), показанных в Будапеште в довоенный период. Венгерской публике фильм был представлен под названием «Петр Великий» («Надь Петер»). Премьера состоялась 22 декабря 1940 г. в кинотеатре «Форум», в центральной части Будапешта, на проспекте Лайоша Кошута (современный кинотеатр «Пушкин»). Демонстрацию фильма организовало советское посольство. Фильм был показан только один раз. Второй показ состоялся в мае 1941-го. Он проходил в советском павильоне Будапештской международной выставки. Тогда были показаны фрагменты фильма.

Длительный показ первой части начался уже после Второй мировой войны. Новая торжественная премьера состоялась 22 октября 1946 г. в кинотеатре «Аполло», в престижной гостинице «Роял» (сегодня это отель «Каринтия» на большом кольцевом бульваре Будапешта). Успех показа был огромным. Венгерская пресса отозвалась положительными отзывами. Вторая часть фильма под названием «Петр Славный», или Петр Победоносный» впервые была показана в Будапеште в январе 1947-го. После этого фильм о Петре шел по всей Венгрии в течение пяти лет. Специально для небольших сельских клубов и школьных киноустановок были сделаны копии на пленке узкого формата. В 1950-х гг. этот фильм был показан еще раз.

Последний показ фильма «Надь Петер» состоялся в 1987 г. в Будапештском киномузее. Он был приурочен к 50-летию выхода на экраны в СССР первой части. В настоящее время копия фильма с венгерскими субтитрами хранится в венгерском киноархиве. А восемь венгерских изданий романа Алексея Толстого о Петре можно найти на полках домашних и публичных библиотек Венгрии, а также на книжных развалах и в антикварных магазинах этой страны.


Вадим Владимирович Аристов, независимый исследователь.

 

М.А. Барашев (Владимир)

 

Архитектурные реалии петровского времени в романе А.Н. Толстого «Петр Первый»

 

Доклад посвящен архитектурным реалиям петровского времени в романе А.Н. Толстого «Петр Первый». Автор рассматривает изображенную А.Н. Толстым архитектуру России, стран Европы и Востока,   сопоставляет ее описание с архитектурными реалиями того времени показывает значение архитектурных образов в раскрытии ключевых идейных смыслов романа  «Петр Первый». В докладе отмечается, что в романе А.Н. Толстого «Петр Первый»  архитектура играет семантически важную роль и прочно вплетена в ткань исторического повествования. Она представляет собой сцену, на которой разворачивается жизнь и деятельность исторических и художественных персонажей, а от ее достоверности в сочетании с яркой образностью зависит восприятие романа читателем и его историчность. Автор доклада выделяет в романе А.Н. Толстого несколько органично взаимосвязанных между собой структурных групп архитектурных реалий петровского времени и дает характеристику каждой из них.

 

Михаил Анатольевич Барашев, канд. искусс., доцент, Владимирский государственный университет.

 

Е.А. Беликова (Москва)

 

Мотивы оперы Н.А. Римского-Корсакова «Сказание о невидимом граде Китеже…» в рассказе А.Н. Толстого «Рукопись, найденная под кроватью»

 

Рассказ А.Н. Толстого «Рукопись, найденная под кроватью» (1923) о жизни русских эмигрантов в Париже насыщен разнородными музыкальными темами, но ведущей можно назвать тему оперы Н.А. Римского-Корсакова «Сказание о невидимом граде Китеже и деве Февронии». Влияние этого произведения прослеживается на уровне проблематики, пространства, системы образов и жанра.

Обращаясь к «Сказанию о невидимом граде Китеже…», Толстой обыгрывает распространенные в эмигрантской среде рассуждения о будущем и настоящем России. В тексте рассказа есть прямое упоминание фрагмента оперы, которое соотносится с первой картиной четвертого действия: Феврония встречает своего умершего жениха и входит с ним в райский город Китеж, в песнях волшебных птиц Сирина и Алконоста звучит обещание новой жизни и нового города, где все спасутся. В особо тяжелые минуты раздумий главному герою рассказа, Александру Епанчину, удается уловить существование на Елисейских полях какого-то параллельного солнечного и прекрасного пространства. Это видение Епанчина текстуально схоже с описанием преображенного града Китежа в либретто оперы.

Можно говорить и о некоторых параллелях в системе образов. Например, Гришка Кутерьма из оперы соотносится с таким же злодеем и предателем, запутавшимся и отчаявшимся Михаилом Поморцевым в рассказе Толстого.

Знаковой деталью обоих произведений является письмо. В финале оперы Феврония пишет Гришке в утешение послание. У Толстого все произведение является исповедальным письмом эмигранта своему другу, живущему в РСФСР, причем писатель обыгрывает это и как послание из одного мира в другой.


Екатерина Андреевна Беликова, с.н.с., Институт мировой литературы им. А.М. Горького РАН.

 

О.В. Быстрова (Москва)

 

Мистическая история как элемент повествования (на материале ранней прозы А.Н. Толстого)

 

Заявленная тема интересна в плане исследования конструкции повествования ранней прозы А.Н. Толстого, в которую вплетается мистическая история. В таких текстах рассказ ведется как будто параллельно: в двух плоскостях ― реальной, жизненной и нереальной (мистической). На основе представленного анализа рассказов «Тайна сия велика есть (Эскиз)», «Портрет», романа «Хромой барин» и некоторых др., можно отметить, что в раннем творчестве писателя (равно как и в литературе ХХ века в целом), условно можно выделить две магистральные линии, отличающиеся разным способом отношения к художественному слову. С одной стороны, фантастичность героя или сюжета, т.е. традиция, заложенная Н.В. Гоголем. С другой ― последовательный реализм, в котором слово обозначает конкретную реалию, т.е. следование традициям, заложенным И.С. Тургеневым. В одном из писем И.Ф. Анненскому Толстой написал о себе: «К мистикам причислить себя не могу, к реалистам не хочу <…> есть что-то в силе слов, в обаянии созвучий, что восхищает и само рождает образ». Рассмотренные в статье сюжеты и герои подтверждают написанное Толстым: в его раннем творчестве буквально «вплавлены» друг в друга инфернальный сюжет и узор поэтично-реального изображения жизни. Это соединение мистики и реальности дополнительно придает текстам писателя «верность» своей земле и жизни. Эта мистическая история, вплетаемая автором в сюжет, становится своеобразным толчком для словотворчества, сближает возможности повествования на уровнях земного (как реального) и вселенского (как чудесного/оккультного/мистического). Мистическая составляющая сюжета ранних рассказов Толстого позволяет также говорить о поисках формы изложения (например: «Эскиз», «Фрагмент» и т.д.).


Ольга Васильевна Быстрова, к.ф.н., с.н.с., Институт мировой литературы им. А.М. Горького РАН.

 

 

Г.Н. Воронцова (Москва)

 

Татьяна Сергеевна Сикорская ― прототип главной героини повести А.Н. Толстого «Гадюка»?

 

В отечественном литературоведении образ главной героини повести Алексея Толстого «Гадюка» по существующей традиции связывается с личностью дальней родственницы писателя Татьяны Сергеевны Сикорской.

Татьяна Сергеевна Сикорская (в девичестве Шишкова) родилась 1 декабря 1901 года, детство и юность провела в поселке Сюгинского стекольного завода Елабужского уезда Вятской губернии. Ее отцом был троюродный брат матери писателя Сергей Александрович Шишков. Семья Тургеневых, к которой принадлежала мать Алексея Толстого, дружила с Шишковыми. Старший брат Сергея, Николай Александрович, первым браком был женат на родной сестре Александры Леонтьевны, Ольге Леонтьевне Тургеневой.

В начале 1920-х гг. после трагической гибели отца, смерти матери и братьев и месяцев скитаний Татьяна Сергеевна перебралась в Москву, устроилась корреспондентом в газету и жила в основном литературным трудом. Ее участие в Гражданской войне ограничилось тем, что в январе−марте 1920 года она работала помощником литографа штаба Западной красной армии Восточного фронта.

Татьяна Сергеевна рано вышла замуж и стала Сикорской. В браке у нее родился сын Вадим, ставший впоследствии известным поэтом и переводчиком. В 1930 году Сикорская закончила литературный факультет Московского университета, после чего пришла работать в Музлит редактором песенных текстов. Здесь она познакомилась с Самуилом Борисовичем Болотиным, который стал ее вторым мужем. В соавторстве с Болотиным Татьяна Сикорская перевела большое количество текстов песен народов СССР и мира, песен зарубежных авторов. Оба они в 1930-е годы стали членами Союза советских писателей, как гласит молва, по рекомендации Алексея Николаевича Толстого.

Повесть «Гадюка» была написана Толстым в 1928 году, в это время Татьяна Сикорская уже жила в Москве и, видимо, встречалась с писателем после его возвращения из эмиграции, успев поведать свою историю. Наличие указаний на то, что судьба дальней родственницы писателя послужила импульсом к созданию повести, дает нам право сравнить условный прототип с художественным образом. Их общность, однако, прослеживается лишь на самом очевидном формальном уровне.

Ольга Зотова, также как и Татьяна Сикорская, из состоятельной семьи. В отличие от Ольги Зотовой, родившейся в Казани, Татьяна Сикорская родом из Вятской губернии, однако с Поволжьем тесно связан ее отец Сергей Александрович Шишков. Ольга Зотова и Татьяна Сикорская ровесницы, в 1918 году им по 17 лет, в 1928 ― соответственно по 28. Обе они в годы революционного противостояния теряют родителей, при этом мать и отец Зотовой и отец Сикорской умирают в результате насильственных действий. Обе они принимают участие в Гражданской войне на стороне красных, после чего оказываются в Москве. На этом, пожалуй, сходство и кончается, хотя, возможно, в образе Ольги Зотовой запечатлены какие-то черточки характера Татьяны Сикорской или неизвестные нам подробности ее жизни в Москве. Однако в главном они не совпадают. Как это следует из повести, своего места в новой реальности Ольга Зотова не находит. Татьяна Сикорская, напротив, оказавшись в такой же ситуации, сумела вписаться в новую советскую действительность. Именно это не позволяет нам назвать ее прототипом героини «Гадюки» в полном смысле этого слова. Однако, несомненно, рассказ Сикорской писателю стал отправной точкой в творческой истории произведения.


Галина Николаевна Воронцова, к.ф.н., с.н.с., Институт мировой литературы им. А.М. Горького РАН.

 

А.В. Ганин (Москва)

 

Образ белого агента генерала Носовича в повести А.Н. Толстого «Хлеб»

 

В основу повести А.Н. Толстого «Хлеб (Оборона Царицына)» были положены реальные события Гражданской войны на Юге России в 1918 г. Читателям в роли антигероя был представлен крупный белый агент в Красной армии, начальник штаба Северо-Кавказского военного округа бывший генерал Анатолий Леонидович Носович. Ему противостоял проницательный комиссар И.В. Сталин, который, в упрощенной пропагандистской концепции сталинской эпохи, умело разоблачил врага.

С июля 1934 г. Толстой для работы над повестью начал получать материалы из редакции «Истории Гражданской войны в СССР». Среди них были документы, касавшиеся деятельности Носовича. Об этом свидетельствует знание Толстым ряда деталей работы белого подпольщика, а также имен его соратников. Материалы архива Носовича, выявленные нами во Франции и другие источники, позволяют сделать вывод, что Толстой ознакомился с кратким докладом Носовича белому командованию о нелегальной работе.

Упоминания Носовича в повести несут негативный посыл. Он показан прагматичным и жестоким циником, для которого цель оправдывает любые средства. Толстой не преминул подчеркнуть связь Носовича с вождем Красной армии Л.Д. Троцким, подвергнутым остракизму в СССР.

Образ Носовича в повести «Хлеб» не вполне достоверен. Однако беспристрастно изложить историю обороны Царицына Толстой не мог. Своим произведением он способствовал укреплению культа личности Сталина и мифологизации истории Гражданской войны в русле партийных установок того времени. И образ врага ― коварного и хитрого генерала Носовича, разоблаченного мудрым вождем ― служил тем же задачам.


Андрей Владиславович Ганин, д.и.н., в.н.с., Институт славяноведения РАН.

 

Т.А. Громова (Ульяновск)

 

Симбирские знакомые А.Н. Толстого как возможные прототипы главных героев повести «Мишука Налымов» («Заволжье»)

 

Повесть «Мишука Налымов» была написана А.Н. Толстым вскоре после поездки в Поволжье в конце 1907 ― начале 1908 г. Под названием «Заволжье» она входила в собрания сочинений писателя 1910-х гг. В переработанном виде и под названием «Мишука Налымов (Заволжье)» повесть была опубликована в 1923 г. В докладе рассматриваются два варианта повести, а также возможные прототипы ее героев. Повесть основана на рассказах матери писателя, Александры Леонтьевны Толстой, ее сестры, Марии Леонтьевны Тургеневой, и родственников, проживавших в Ставропольском уезде Симбирской губернии. В селах Архангельское, Головкино, Ивановка жили представители рода Наумовых, в нескольких десятках верст были расположены села Тургенево и Коровино, принадлежавшие представителям рода Тургеневых. Семейные предания о любовных историях сестры матери, Ольги Леонтьевны Тургеневой, влюбленной в Сергея Шишкова, но вышедшей замуж за его брата Николая, и троюродной племянницы матери Толстого, Натальи Алексеевны Наумовой, влюбленной во Владимира Шапрон дю Ларре и ставшей женой его младшего брата, Алексея, были использованы писателем в повести «Мишука Налымов (Заволжье)».

Прототипом образа главного героя, Мишуки Налымова, стал помещик села Головкино, двоюродный брат деда Толстого, Леонтия Борисовича Тургенева, Михаил Михайлович Наумов, которого в семье звали Мишукой. Другим возможным прототипом мог стать его отец, предводитель дворянства, также Михаил Михайлович Наумов (1800–1880). Жена его брата, Николая Михайловича Наумова, Прасковья Николаевна Наумова, тучная от диабета и водянки, послужила прототипом барыни Осоргиной, которая «не могла ездить на рессорах, — ломались…» и прибыла на праздник на лодке.


Татьяна Алексеевна Громова, с.н.с., Ульяновский областной краеведческий музей им. И.А. Гончарова.

 

М.В. Каплун (Москва)

 

«Театр прошлого» в художественном пространстве романа А.Н. Толстого «Петр Первый»

 

В художественном пространстве романа А.Н. Толстого «Петр Первый» особое место занимают упоминания о театре и театральной деятельности отдельных персонажей, относящиеся к первой книге романа. Во второй главе первой книги во время встречи вдовы Алексея Михайловича и матери Петра Натальи Кирилловны Нарышкиной с думным дьяком, учителем Петра Никитой Зотовым впервые в романе упоминается театр царя Алексея Михайловича, просуществовавший с 1672 по 1676 год. Воспоминание о театре в романе имеет не столько историческое, сколько символическое значение. Театр тесно связан с покойным царем Алексеем Михайловичем и Немецкой слободой, то есть со временем, когда, по мнению Нарышкиной и ее приближенных, вокруг царило «благоденствие» и «игрались комедии», а учредителем театра выступал Посольский приказ под руководством боярина Артамона Сергеевича Матвеева, воспитателя матери Петра. Театр, как западная забава, в романе соотносится именно с деятельностью Немецкой слободы, следуя исторической правде. Немецкая слобода не раз идеализируется петровскими героями и воспринимается, как мирное место, проникнутое музыкой и театром, подчеркивая собственную иллюзорность существования на Руси эпохи двоевластия. Из характера упоминаний театра можно сделать вывод, что Толстой мог опираться на исторические исследования H.С. Тихонравова о русском театре, труды И.Е. Забелина и др. Во второй главе присутствует эпизод, связанный с театральной деятельностью царевны Софьи, который представляет источниковедческий интерес. В третьей главе есть сцена учреждения Всешутейшиего, всепьянейшиего и сумасброднейшего собора, одной из затей, придуманных Петром I с целью развлечений, карнавальных действ. Упоминания театра вплетаются в художественную структуру романа и служат подспорьем в раскрытии характеров персонажей, добавляя «штрихи к портрету» Петра, его соратников и противников, а также составляют интерес для поиска возможных источников в работе над романом.


Марианна Викторовна Каплун, к.ф.н., с.н.с., Институт мировой литературы им. А.М. Горького РАН.

 

П.И. Кухно (Самара)

 

Образ дома в сборнике «Заволжье» А. Н. Толстого

 

В докладе рассматривались принципы создания образа дома на примере произведений сборника «Заволжье»: повести «Мишука Налымов», «Петушок», «Мечтатель» и рассказов «Архип», «Актриса», «Сватовство».

А. Н. Толстой использует анализ предметно-изобразительных средств, с помощью которого стремится к созданию такого образа дома, где разрушается идея стабильности, упорядоченности, обустроенности.

Автором создается образ дома как символа застоявшегося общества. Он показывает, как дом пуст без хозяина, и как беззащитен человек, не имеющий своего дома.

Мысль о семейном благополучии, преследуемая многими писателями, в заволжском цикле терпит полный крах.


Полина Игоревна Кухно, учитель, ГБОУ СОШ № 1 г. Самары.

 

И.П. Михайлова (Курск)

 

Алексей Толстой в воспоминаниях Маргариты Бородаевской

 

Изучение биографических и творческих связей Алексея Николаевича Толстого продолжает оставаться на протяжении десятилетий актуальным исследовательским направлением, поэтому важное значение имеют мемуары известных писателей, поэтов, общественных деятелей, входивших в широкий круг общения Толстого. Воспоминания же обычных людей, не связанных с миром искусства, можно отнести к малочисленной группе источников ― это явление менее изученное, но не менее значимое.

Данный доклад посвящен воспоминаниям Маргариты Андреевны Бородаевской, жены поэта Валериана Валериановича Бородаевского, которые она назвала «О моих встречах с писателями» (впервые в полном объеме опубликованы: Бородаевский В.В. Посох в цвету: Собр. стихотворений. М., 2011). На основе уникальных нововводимых в научный оборот материалов проанализированы встречи, взаимоотношения Толстого с семьей Бородаевских в период с 1908 по 1916 гг., когда общение их было наиболее плотным и разнохарактерным. Бородаевская, не придерживаясь строгой последовательности в изложении событий, зафиксировала жизненные эпизоды и ситуации, которые повлияли на принятие тех или иных решений, и как следствие ― запечатлела испытанные переживания и полученные эмоции.

Воспоминания «О моих встречах с писателями», содержащие интересный фактографический материал, воссоздают облик Толстого как талантливого литератора и яркой, самоценной личности, позволяют судить о его мыслях и чувствах, а также вносят дополнительные штрихи в уже известную картину литературного быта конкретного историко-культурного периода, что, безусловно, делает их ценным источником для изучения биографического пространства писателя.


Ирина Петровна Михайлова, к.ф.н., доцент, Юго-Западный государственный университет.

 

К.И. Морозова (Самара)

 

Кто и что стоит за «родительским сердцем» папы Карло и советами Говорящего Сверчка (А.А. Бостром и А.К. Гольдебаев)

 

В докладе рассмотрены причины возможного влияния творчества самарского писателя и журналиста начала XX века А.К. Гольдебаева (1863–1924), близкого по взглядам к А.А. Бострому и его окружению, на формирование мировоззрения А.Н. Толстого.

Автор отмечает, что и Гольдебаев, и Бостром ― люди, разочаровавшиеся в светлом будущем России, переживавшей кризис власти после эпохи «Великих реформ» Александра II. Поэтому Бостром и его единомышленники упорно говорили о неминуемом крахе мира, чем угнетали молодого Алексея Толстого. Наставления вызывали раздражение и смех. Автор доклада отмечает, что во многом это повлияло на становление непревзойденного иронического стиля Толстого, который уже был заметен в цикле повестей и рассказов «Заволжье». Сказка «Золотой ключик, или Приключения Буратино» очень точно передает отношение Толстого к событиям рубежа веков и урокам своего отчима Бострома, который пичкал его наставлениями, точно Папа Карло Буратино луком.

По мнению автора доклада, начинающий писатель Толстой вполне мог быть знаком с некоторыми произведениями Гольдебаева, которые печатались на страницах журналов «Русская мысль», «Образование» и в сборнике товарищества «Знание». Кроме этого, в 1910–1911 годы увидели свет три тома сочинений Гольдебаева. В рамках доклада особое внимание было уделено рассказу «Путь к нашему счастью», вошедшего в третью книгу. Согласно фабуле, история вполне банальная и абсолютно не заслуживающая внимания ― пустая ссора возлюбленных. Однако в перипетиях сюжета вырисовываются нравственные проблемы, обнажающие изнанку лицемерно-показной действительности. Путь к своему счастью главные герои ― молодая преподавательница Ольга и врач Багайдулов ― проложили, создав микромир, который им будет гораздо проще уберечь от невзгод. Автор доклада пришел к выводу, что Первая мировая война ставит точку в творчестве Гольдебаева. Для Толстого война не ассоциируется с концом, это рождение нового мира. Именно с описания военных событий начинается его трилогия «Хождение по мукам». Толстой, как и Буратино, проигнорировал советы Говорящего Сверчка, собирательного образа депрессивного окружения, и проложил свой путь к счастью, а именно нашел свой литературный стиль. Во многом именно поэтому он смог добиться широкой литературной известности, в отличие от провинциала Гольдебаева, имя которого оказалось практически стерто со страниц истории отечественной литературы. Однако с полной уверенностью можно сказать, что на рубеже XIX–XX веков Гольдебаев был далеко не эпизодическим персонажем в литературной жизни как провинциального, так и столичного масштаба.


Ксения Игоревна Морозова, аспирант, Самарский национальный исследовательский университет им. академика С.П. Королева.

 

М.А. Перепелкин (Самара)

 

Кто такой Говядин, и куда он вел Дашу Булавину?

 

В рамках доклада рассматривались три связанные между собой вопроса: кто скрывается за фигурой одного из центральных действующих лиц «самарских эпизодов» трилогии «Хождение по мукам» – фигурой Семена Семеновича Говядина; по какой дороге отправил автор трилогии его и Дашу Булавину на заволжскую прогулку, и, наконец, куда держат путь Говядин и Даша?

Отвечая на последний из названных вопросов, автор доклада пришел к выводу, что целью заволжской прогулки был «очаровательный уголок» на правом берегу Волги напротив Самары, где размещалось село Рождествено Сызранского уезда Симбирской губернии. Именно туда с совершенно определенной целью статистик Говядин и вез Дашу Булавину, и у этого были свои причины. Первой из этих причин было то обстоятельство, что правый берег Волги, на котором это село находилось, в 1914 году, когда происходит действие этого «самарского эпизода», еще не был включен в состав Самарской губернии, входя частично в Саратовскую, частично — в Симбирскую губернии. Это, последнее, обстоятельство создало селу, лежащему на правом берегу Волги напротив Самары, несколько специфическую репутацию, связанную, как вспоминали многие самарцы, с тем, что именно туда часто отправлялись на пикники со спиртным и девушками самарские «тузы», которые не хотели, чтобы о них ходили сплетни и слухи в «их» губернии, а «там» они были уже как бы вне пределов досягаемости для глаз «своих» любопытных обывателей. Но была и еще одна причина, подтолкнувшая Толстого к тому, чтобы сделать целью поездки Говядина село Рождествено: именно там в январе 1908 года состоялось венчание и свадьба отчима писателя А.А. Бострома с Е.А. Виноградовой, что расценивалось будущим писателем крайне неоднозначно, а позже, как мы видим это в романе, сделало село на правом берегу Волги «очаровательным уголком» с дурной репутацией.

Изучение второго вопроса делает очевидным, что дорога, по которой идут на Волгу Говядин и Даша, представляет собой развернутую цитату из «Бездны» Леонида Андреева. Изображая путь героев по волжскому берегу, автор «Хождения по мукам» «цитирует» обстановку, героев, их слова, жесты, позы и т.д. Есть в соответствующем фрагменте текста трилогии и прямые цитаты, заставляющие читателя вспомнить об андреевском рассказе. Причины же обращения Толстого к Андрееву становятся понятными при исследовании первого из названных вопросов — кто такой Говядин?

Отвечая на вопрос о том, кто скрывается за фигурой Говядина, автор доклада обнаруживает, что Говядин — синтетический образ, совмещающий в себе, как минимум, трех возможных прототипов, первым из которых был самарский нотариус и литератор А.А. Смирнов (Треплев), друживший с Леонидом Андреевым и много писавший о его творчестве. Кроме Смирнова это были также отчим писателя А.А. Бостром и его домашний учитель А.И. Словохотов. Совместив таким образом в одном персонаже тех, кто когда-то был для него безусловным авторитетом, автор «Хождения по мукам» расквитался с ними одним разом, показав, что единственной целью всех его учителей и наставников было совращение юной и наивной Даши Булавиной, которая, впрочем, не поддается на эти соблазны, а дает своему соблазнителю звонкую оплеуху.


Михаил Анатольевич Перепелкин, д.ф.н., профессор, Самарский национальный исследовательский университет им. академика С.П. Королева; с.н.с., Самарский литературно-мемориальный музей им. М. Горького.

 

Е.И. Погорельская (Москва)

 

П.А. Марков о московских постановках «Фабрики молодости» А.Н. Толстого и «Заката» И.Э. Бабеля

 

Между созданными почти в одно время (конец 1927 ― начало 1928 гг.) пьесами «Фабрика молодости» А.Н. Толстого и «Закат» И.Э. Бабеля нет ничего общего ни в художественном, ни в тематическом плане. Первая — лирическая комедия с элементами фантастики, вторая — драма, в основе которой лежит вечный конфликт отцов и детей. Эти произведения занимают разные ниши в литературном наследии каждого из писателей: «Фабрика молодости» — одна из многих пьес Толстого, «Закат» — одна из двух пьес, созданных Бабелем, его драматургический дебют.

Премьеры спектаклей по пьесам Толстого и Бабеля в Москве разделяют два месяца. Первый показ «Фабрики молодости» состоялся в Московском драматическом театре (бывш. Корша) в постановке В.А. Кригера 28 декабря 1927 г., премьера «Заката» в постановке Б.М. Сушкевича в МХАТе-2 — 28 февраля 1928 г. Обе постановки вышли неудачными. Пьеса Толстого была поставлена в крайне сжатые сроки: премьере предшествовало 12 репетиций. «Закат» получил неверное режиссерское прочтение.

Критический отзыв на эти две пьесы содержится в большой статье П.А. Маркова «Очерки театральной жизни. К поискам театрального стиля», напечатанной в № 4 журнала «Новый мир» за 1928 г. Разбору «Фабрики молодости» и «Заката» посвящен второй раздел статьи «Театр быта или театр жизни», в котором нашлось место сопоставлению двух пьес с точки зрения их философского смысла. Отдавая должное огромному таланту обоих драматургов, Марков упрекал Толстого в том, что его дар не нашел достаточного применения в «Фабрике молодости», Бабеля – в неактуальности избранной темы. В обоих случаях театры не справились со сценической задачей: «Фабрика молодости» была поставлена торопливо и халтурно, «Закат» не был понят режиссером и занятыми в спектакле актерами.


Елена Иосифовна Погорельская, с.н.с., Институт мировой литературы им. А.М. Горького РАН.

 

Е.И. Погорельская (Москва)

 

Письмо французской актрисы Андре Дюкре Алексею Толстому

 

Письмо французской актрисы Андре Дюкре (1902–1982) А.Н. Толстому от 1 октября 1928 г., хранящееся в Отделе рукописных фондов ГМИРЛИ им. В.И. Даля (ГЛМ), открывает неизвестный ранее контакт писателя периода пребывания в эмиграции в Париже и дополняет любопытными деталями сведения о его жизни во французской столице в 1919–1921 гг. Из этого документа также выясняется ряд подробностей биографии самой актрисы: ее выступления на сцене театра Антуана в Париже летом 1920 г., знакомство с Василием Вырубовым и Исааком Бабелем, участие в коммунистической партии Франции (с 1923 г.).

Важным представляется упоминание в письме о восторженных отзывах на произведения Толстого в газете «Юманите». Речь идет о статье «Советская литература в 1927 году», которая была напечатана в «Юманите» 14 ноября 1927 г. В этой статье есть фрагмент, посвященный Толстому и его роману «Восемнадцатый год».


Елена Иосифовна Погорельская, с.н.с., Институт мировой литературы им. А.М. Горького РАН.

 

В.В. Темяков (Москва)

 

«Клянусь К. Марксом»: о дружбе Алексея Толстого и Льва Савина

 

В 1928 г. на отдыхе в Кисловодске А.Н. Толстой познакомился с писателем Львом Савиным (наст. Савелий Моисеевич Лев, 1891–1947), который прочитал ему отрывок своего романа «Юшка». Веселый, компанейский Савин понравился Толстому, и по возвращении в Ленинград Толстой ввел его в круг своих друзей. Савин стал приглашать всех к себе. В 1929–1930 гг. у него дома часто собиралась мужская компания, чтобы обсудить литературные новости и поиграть в бильярд. Приходили А.Н. Толстой, В.Я. Шишков,   К.А. Федин, Е.И. Замятин, М.М. Зощенко, П.Н. Медведев, Н.Э. Радлов, из Москвы приезжал М.А. Булгаков.

Толстой помогал Савину в издании и переиздании романа «Юшка», выборе тем для будущих книг, рекомендовал его М. Горькому и в 1930 г. пригласил в поездку по Волге. Толстой был излишне доверчив с Савиным, который, в свою очередь, стремился максимально использовать авторитет писателя в конфликте с издательством, доходившим до суда.


Виктор Викторович Темяков, независимый исследователь.

 

И.Н. Толстой (Прага, Чехия)

 

Пьеса «Заговор императрицы» в повременной критике и воспоминаниях

 

Успех пьесы А.Н. Толстого и П.Е. Щеголева «Заговор императрицы» был грандиозным, а кассовый успех золотоносным. Ничто не обогатило авторов так, как эта пьеса, стоившая им репутации.

Одним из редких свидетельств, связанных с историей написания и постановки «Заговора императрицы», являются воспоминания актера БДТ, исполнившего роль министра Протопопова, Г.М. Мичурина, которые он оставил в своей книге «Горячие дни актерской жизни». В докладе приводились отрывки из интервью Щеголева корреспонденту «Красной газеты» и отзывы на пьесу А. Соболя и П.А. Маркова в газетах «Известия» и «Правда». Несмотря на неблагожелательные рецензии критиков, «Заговор императрицы» стал одним из самых популярных спектаклей 1925–1926 гг. В 1925 г. он шел на шести сценах Москвы, был поставлен в трех театрах Ленинграда. В 1926 г. пьеса шла уже в четырнадцати городах. В 1925 г. спектакль посмотрел В.В. Шульгин — человек, принимавший отречение у императора Николая II. Он присутствовал в зале инкогнито. Своими впечатлениями о спектакле он поделился в книге «Три столицы», которая вышла 1927 г. и была запрещена в СССР до перестройки.

В докладе приводились также неопубликованные материалы: отрывок из письма А.Р. Крандиевской Н.В. Крандиевской-Толстой с восторженным отзывом о московской постановке и отзывы театроведов В. Трахтенберга и А. Кугеля в форме литературного суда над пьесой «Заговор императрицы», которые авторы рассылали по театрам.


Иван Никитич Толстой, независимый исследователь.

 

Е.Д. Толстая (Иерусалим, Израиль)

 

Мистический анархизм в версии А.Н. Толстого: пьеса «День Ряполовского»

 

Доклад посвящен влиянию личности Г.И. Чулкова и его теории мистического анархизма на творчество А.Н. Толстого и, в частности, пьесу «День Ряполовского» (1912).

В 1909 г. произошло сближение А.Н. Толстого с петербургской редакцией журнала «Аполлон» (поэтами Н.С. Гумилевым, М.А. Кузминым, художником С.Ю. Судейкиным), писатель стал посещать «Башню» Вяч. Иванова. В этот же период он познакомился с поэтом С. Городецким и Г. Чулковым, создателем и адептом учения о мистическом анархизме.

В 1912 г. в Крыму Толстой написал первую пьесу для театра «День Ряполовского», прообразом главного героя которой стал Чулков. В пьесе нашла отражение его идея мистического анархизма, а также разочарование Чулкова в ней. Герой пьесы, Ряполовский, проходит две фазы мистического анархизма: от декадентства, крайнего индивидуализма, эгоизма и бунта (отношения с женщинами и крестьянами) до любви к людям и соборному индивидуализму. Влияние Чулкова и его идеи, таким образом, проявляется в сюжете и образной системе пьесы Толстого. В «Дне Ряполовского» встречаются также множественные литературно-бытовые аллюзии (например, на роман Ницше «Так говорил Заратустра» и поэзию Блока).

Не менее важна для Толстого тема народной религии в контексте революции (см. образ старика Семихатова), а также абсурдистский, пародийный юмор, истоки которого прослеживаются в петербургских театрах-кабаре.

Толстой предлагал пьесу «День Ряполовского» МХАТу, однако В.И. Немирович-Данченко ее не принял из-за нелиберальной трактовки революционных настроений 1905 года, избыточности сюжетных линий и своеобразного юмора.


Елена Дмитриевна Толстая, независимый исследователь.

 

И.С. Удальцов (Москва)

 

А.Н. Толстой и Н.С. Гумилев: грани судьбы

 

После Октябрьской революции судьбы А.Н. Толстого и Н.C. Гумилева сложились по-разному, можно сказать — полярно. Первый был обласкан советской властью, умер в почете и уважении; второй — расстрелян после сомнительного суда и по сомнительному обвинению, а его имя на многие десятилетия оказалось вычеркнуто из истории русской литературы. Но есть в биографиях этих двух, безусловно, выдающихся художников и общие страницы.

Знакомство Толстого и Гумилева произошло в Париже в 1908 г., а уже в 1909-м они вместе работали над журналом «Остров» (вышло всего два номера). Примерно тогда же имел место и конфликт М.А. Волошина с К. Лукьянчиковым, мужем «доброй подруги» поэта А.И. Орловой. Любопытно, что именно Толстого и Гумилева Волошин просил быть своими секундантами на так и не состоявшейся дуэли. Летом того же года Толстой и Гумилев гостили у Волошина в Крыму, а осенью оказались участниками последней в истории русской поэзии дуэли — между Гумилевым и Волошиным (Толстой был секундантом последнего).

После этого жизненные пути Толстого и Гумилева разошлись, но Толстой навсегда сохранил теплую память о Гумилеве и уважение к нему. В 1921 г. он писал в очерке под лаконичным названием «Н. Гумилев»: «Мечтатель, романтик, патриот, суровый учитель, поэт… Хмурая тень его, негодуя, отлетела от обезображенной, окровавленной, страстно любимой им Родины… Свет твоей душе. Слава — твоему имени…»


Иван Сергеевич Удальцов, независимый исследователь.

 

Д.А. Федина (Москва)

 

«Пульс войны». Обзор военной публицистики А.Н. Толстого

 

Годы Великой Отечественной войны вызвали к жизни различные формы и методы работы советской журналистики. В докладе представлен краткий обзор военной публицистики А.Н. Толстого 1941–1943 гг., были выделены и проанализированы ее основные темы.

За годы войны Толстой написал около 100 статей, текстов для выступлений на митингах и собраниях. Многие из них были опубликованы в газетах и звучали по радио. Для Толстого характерна широкая историческая и эпическая трактовка темы Родины, поэтому в статьях он часто обращался к военным событиям прошлого, на примере которых стремился показать высокое национальное самосознание русского народа во время сложных военных конфликтов (битвы с крестоносцами и шведами, татаро-монгольское иго, война 1812 года).

Другая значимая тема военной публицистики Толстого —разоблачение врага. Статьи на эту тему зачастую создавались по личным наблюдениям писателя, члена Государственной комиссии по расследованию фашистских злодеяний.


Дина Анатольевна Федина, в.н.с., научно-экспозиционный отдел «Музей-квартира А.Н. Толстого», Государственный музей истории российской литературы им. В.И. Даля.

 

Е.А. Фролова (Москва)

 

Фотографии 1937–1947 гг. из архива Л.Б. Никитиной: новые поступления

 

Существует большое количество воспоминаний современников А.Н. Толстого о его яркой личности, писательском даровании и поведении в быту. В докладе речь шла о биографии людей, остававшихся в тени, о секретарях писателя. Поводом заняться исследованием их судеб стало обращение в Музей-квартиру человека, чья семья была близка к Л.Б. Никитиной, последнему секретарю Толстого. В семейном архиве сохранились фотографии, принадлежавшие Никитиной, ее рукописная биография, книги с дарственными надписями писателя. Некоторые из переданных в музей фотографий не были опубликованы и нуждаются в изучении. Воспоминания секретаря были записаны со слов подруги Никитиной, которая пыталась узнать интересные факты о жизни Толстого в период их совместной работы. Кроме того, в музей поступила фотография из семьи другого секретаря Толстого — В.Н. Макарова. На ней запечатлено заседание комиссии по возращению ценностей вывезенных в Германию. Эта фотография также нуждается в изучении, описании и установлении изображенных на ней лиц.


Елена Александровна Фролова, в.н.с., научно-экспозиционный отдел «Музей-квартира А.Н. Толстого», Государственный музей истории российской литературы им. В.И. Даля.

 

А.М. Харитонов (Владивосток)

 

А.Н. Толстой как советский патриот (на примере рассказа «Семеро чумазых»)

 

В 2020 г. исполнилось не только 75 лет со дня окончания Второй мировой войны, но и 75 лет со дня смерти А.Н. Толстого. Писатель не дожил до нашей Победы совсем немного. Его произведения о войне внимательно читали на фронте, о чем можно судить бы по откликам танкистов на рассказ «Семеро чумазых» из цикла «Рассказы Ивана Сударева». Согласно отзывам фронтовиков, писатель допустил в рассказе ошибку, упоминая установленный «чумазыми» на танк КВ карбюратор. На самом деле танки КВ и Т-34 работали на дизельном топливе. Писатель принял эти отзывы к сведению, но переделать в рассказе ничего уже не успел. Об этом упоминается в комментариях к рассказу во всех собраниях сочинений А.Н. Толстого.

Автор доклада доказал, что ошибались танкисты, а писатель был прав. В специальной литературе есть сведения о том, что осенью и зимой 1941–1942 гг. на части средних и тяжелых танков наши танкостроители вынуждены были ставить бензиновые моторы с карбюраторами.


Александр Михайлович Харитонов, н.с., Тихоокеанский институт географии ДВО РАН.

 

Л.И. Щелокова (Москва)

 

Ценностный контекст публицистики А.Н. Толстого военных лет

 

Аксиологический подход к русской литературе в последнее время интенсивно разрабатывается, но к литературе трагической эпохи войны он почти не применялся. В публицистике сложилась энциклопедия динамики нарастания смысловой и эмоциональной значимости ценностных координат для национального сознания с несколькими смысловыми центрами: цели — ценности — идеалы («ядро аксиосферы»).

Для победы над врагом народу необходимо было уяснить значимость единой для всех ценности — общего большого дома и его защиты, ― поэтому для него центральный идеал — будущая победа. В связи с этим восхищение подвигами предков, их созидательная энергия обретают идеализированный облик. Пробуждение патриотизма связано с осознанием большой родины и ее истории. В публицистике периода войны визуализировалась история страны, и создавался географический облик родины в ярких конкретных образах, подвигах и делах предков, устанавливалась связь времен и определялась бытийная сущность страны, основывая аксиологический комплекс родины.

Статья А.Н. Толстого «Что мы защищаем» с антитезной структурой отразила внутреннее противостояние воюющих государств, упорядочив иерархию ценностей. Статья «Русские воины» отсылала читателя к модели поведения древнерусских воинов. В контексте сопоставления «враг и мы» уяснялась национальная идентификация народа и обреталась почва родины, выразившаяся в формуле — «земля оттич и дедич» («Родина»). Метафора «кровь народа» воплощала единение нации («Кровь народа»).

Статьи Толстого заняли достойное место в литературном процессе военных лет, их изучение в контексте ценностных координат может быть продолжено.


Лариса Ивановна Щелокова, к.ф.н., доцент, Московский городской педагогический университет.


 

(Голосов: 1, Рейтинг: 3.3)
Версия для печати

Возврат к списку