08-12-2021
[ архив новостей ]

Издательская судьба произведений Рамон Сендера в СССР: от успеха к забвению

  • Дата создания : 12.11.2014
  • Автор : Н. Ю. Харитонова
  • Количество просмотров : 3477
Харитонова Н.Ю.
 
Издательская судьба произведений Рамон Сендера в СССР: от успеха к забвению1
 
Харитонова Наталья Юрьевна,
доктор филологии, старший научный сотрудник ИМЛИ РАН,
доцент НИУ ВШЭ
 
Аннотация: в статье реконструируется история отношений испанского писателя Рамона Х. Сендера с советскими литературными организациями и анализируется издательский успех его произведений в СССР в период с 1933 по 1939 год. Документы демонстрируют, что продвижение творчества Сендера в Советском Союзе было напрямую связано с политической ситуацией и собственной идеологической позицией писателя.
Ключевые слова: Рамон Х. Сендер; МОРП; испанская литература.
 
Abstract: paper offers the history of relations between Ramón J. Sender, Spanish writer, and Soviet literary institutions. It analyzes the publishing success of Sender’s literary works in USSR in 1933-1939. Documents from the Russian archives show that the promotion of Sender’s books was related to a general political context and ideological views of the writer.
Key words: Ramón J. Sender; UIAR; Spanish Literature.
 
Издательская судьба произведений испанского писателя Рамона Сендера (1901-1982) в советском литературном пространстве во многом соответствует общим тенденциям, определившим вектор развития культуры в СССР в тридцатые годы. После впечатляющего успеха тридцатых — вполне заслуженного, заметим—, десятков изданий и переизданий романов, повестей, театральных пьес, статей с их внушительными тиражами, Сендер, получивший в 1935 году Национальную литературную премию Испании, оказывается предан в Советском Союзе практически полному забвению, которое продлится многие и многие годы, до периода перестройки. В основе пристального внимания к творчеству арагонского писателя в предвоенный период лежала политика: Сендер стоял на левых позициях, и это казалось идеологам Международной Организации Революционных Писателей залогом его верности делу Страны Советов, отправной точкой пути политического созревания, пути к коммунистическим убеждениям, которые должны были стать достойным и логичным оформлением его литературного дарования. Вопреки ожиданиям советских литературных работников, жизнь Сендера сложилась таким образом, что ему не суждено было оправдать их надежды на «идеологическую зрелость». За недолгим успехом писателя в СССР стоит история отношений Сендера c советскими писательскими организациями, которая и является предметом реконструкции и анализа в данной статье.
Рамон Хосе Сендер прошёл обычный для испанского писателя тех лет путь от журналистики к литературному творчеству. Свою журналистскую деятельность Сендер начал ещё пятнадцатилетним подростком, испытав перо сначала в региональной газете «Арагонская хроника» (La Crónica de Aragón) и расширив со временем свою практику, став корреспондентом центральных изданий, таких, как «Новая Испания» (Nueva España) или «Паис» (El País). Однако, в 1923 году его призвали в армию и отправили проходить службу в Северную Африку, в Мелилью: именно в то время, когда там развернулись события рифской войны, где испанские войска потерпели тяжёлое поражение, оставшееся в истории под названием, которое говорит само за себя — «Катастрофа в Анвале». Отслужив в армии, Сендер отправляется в Мадрид, твёрдо решив покорить столицу Испании и это ему удаётся. Шесть лет он проработал в редакции газеты «Соль» (El Sol), сменив её затем на газету анархистов «Солидаридад Обрера» (La Solidaridad Obrera). В это время он не просто чувствует себя либертарием, а принимает участие в революционной борьбе, и эта деятельность заканчивается для него тюремным сроком. Оказавшись на свободе, в 1930 году он публикует свой первый роман «Магнит», пацифистского содержания, основанный на его личном армейском опыте и событиях войны в Марокко. Это произведение приносит ему славу, сначала в Испании, а затем и в других европейский странах, где роман был переведён и напечатан большими тиражами: 20 тысяч экземпляров на немецком языке, 15 тысяч на английском, и 8 тысяч — на голландском.
И в том же 1930 году в Харькове состоялась Вторая международная конференция революционных писателей. Среди её делегатов был Фелипе Фернандес Арместо. В то время он проживал в Берлине, давал уроки испанского языка и писал заметки для газеты «Бангуардиа» (La Vanguardia). В Берлине же в 1930 году он вступил в ряды компартии. Арместо и стал первым испанцем, который завязал контакты с МОРП, хотя не был писателем, взяв на себя ответственную миссию организации первой секции МОРП в Испании. Вернувшись в Мадрид в июне 1931 года, он напечатал статью о рабочем романе, выступил с лекцией в мадридском Атенее, который в то время был подлинным центром интеллектуальной и культурной жизни испанской столицы, и предложил симпатизировавшим рабочему движению писателям и художникам, среди которых были Сесар Арконада, Исидоро Асеведо, Хоакин Ардериус, Эмилио Прадос, Росарио дель Ольмо, Венсеслао Росес и Педро де Репиде, создать Ассоциацию испанских революционных писателей и художников. Всё это время Арместо поддерживал переписку с сотрудником романской секции МОРП, испанистом Фёдором Кельиным, а также вернулся снова в Советский Союз, на этот раз в Москву, где предпочёл остаться на некоторое время и продложил своё общение и сотрудничество с организацией революционных писателей.
Из переписки, сохранившейся в фондах РГАЛИ, известно, что МОРП не просто наблюдала, но и напрямую руководила организационной деятельностью Арместо. В частности, было решено распустить первую революционную ассоциацию, а в декабре 1932 года был создан новый союз пролетарских и революционных писателей2. И хотя из Арместо не вышел достойный руководитель ассоциации, так как в скором времени он окажется изгнаным из литературных кругов Мадрида, можно считать, что он стал первым проводником советского влияния среди литераторов в Испании и его деятельность дала импульс зарождению новых связей между Советским Союзом и Испанией. Рамон Сендер был знаком и с Арместо, и с новыми руководителями революционных писателей, Марией-Тересой Леон и Рафаэлем Альберти, которые состояли в переписке с МОРП и лично Кельиным, а также отправились в Советский Союз в конце 1932 года. Судя по всему, сначала Арместо, а позже Альберти и Мария-Тереса Леон и стали теми посредниками, которые способствовали установлению контакта между Сендером и советскими переводчиками и сотрудниками МОРП. Кроме того, Сендер участвовал в ассоциации «Друзья Советского Союза», и это был ещё один канал его контактов с СССР.
В фонде Фёдора Кельина в Российском Государственном Архиве Литературы и Искусства сохранились письма Сендера, которые он писал и самому Кельину, и другим сотрудникам МОРП. Это далеко не полная переписка испанского писателя с советскими переводчиками и сотрудниками МОРП, так как первое из его писем датируется мартом 1933 года, в то время, как регулярные контакты Сендера с советскими товарищами следует отнести ещё к 1931 году. В июльском номере журнала «Литература мировой революции» на русском языке появляется обзор антивоенной испанской литературы Фёдора Кельина, в которой, в частности, речь идёт о романе «Магнит» Сендера3. И в том же году, но несколько позже, в октябре, на страницах «Литературы мировой революции» выходят главы уже самого романа на русском языке в переводе Михаила Островского4. Из первых писем Сендера к Кельину становится очевидным, что он параллельно состоял в переписке с московским переводчиком Островским и ленинградцем Давидом Выгодским, который перевёл его роман «Магнит», опубликованный в 1933 году5. В апреле 1933 года Сендер пишет Кельину: «Я получил ваше письмо и напишу сейчас барселонскому издателю «Семи красных воскресений»6. Один экземпляр я отправил Островскому из Москвы, а другой, Выгодскому из Ленинграда»7.
В целом, темы, которые затрагивает в своих письмах Сендер — это издание его произведений в СССР, подготовка его поездки в Союз в 1933 году, обмен информацией и планами. Отношения Сендера с СССР развивались по общей тогда модели отношений советских организаций с зарубежными писателями. Сначала завязывалась переписка, затем появлялись издания его произведений, а потом поступало предложение посетить Советский Союз. Безусловно, речь шла о литераторах, симпатизирующих стране Советов, поэтому такие предложения воспринимались с энтузиазмом. И, наконец, кульминацией поездки в СССР должно было стать некое письменное свидетельство успехов социалистического строительства и достижений советской культуры. Именно так всё и произошло в случае Сендера. Видимо, и тут посредником был всё тот же Арместо, потому что в письме Кельину Сендер упоминает свою беседу с Арместо, в которой он сообщил ему о своём желании побывать в СССР на театральной олимпиаде: «Я уже говорил однажды другу Арместо, что с удовольствием поехал бы в Москву на театральную олимпиаду»8. Речь идёт о Международной олимпиаде самодеятельных революционных театров в Москве, которая состоялась в июне 1933 года. Сендер живо интересовался современными театральными экспериментами, в частности, Эрвина Пискатора, о чём и написал в своей книге «Театр масс» 1932 года. Поэтому волне понятен его интерес к театральной олимпиаде в Москве. В то же время он встречается с недавно вернувшимися из поездки в СССР Рафаэлем Альберти и Марией-Тересой Леон и с удовольствием расспрашивал их о впечатлениях от этой страны, которые оказываются исключительно положительными:
Я говорил с Альберти и Марией-Тересой Леон. Они в восторге от своей поездки в Россию, делятся со всеми замечательными впечатлениями и вспоминают о вас с настоящей нежностью. После разговора с ними моё желание поехать в страну и увидеть на месте её чудесный рывок выросло ещё больше9
Официальное приглашение ему поступает из МОРП, и 6 мая 1933 года он пишет Кельину о своей подготовке к поездке в СССР и о том, что рассчитывает оказаться в столице страны 20 мая10. Писатель подробно останавливается на своих денежных тратах, связанных с путешествием, подчёркивая, что в основном он полагается на гонорар за публикацию романа «Магнит», который в СССР ему должен выплатить МОРП. Сендер даже выслал доверенность на имя Кельина, чтобы тот получил в кассе его авторский гонорар для оплаты всех расходов по поездке. Из дальнейших сообщений Сендера следует, что он отправился в Париж, где ему предстояло получить визу в советском консульстве, а далее проследовал в Москву на поезде Париж-Негорелое, о чём свидетельствует телеграмма на имя Кельина, отправленная с приграничной станции накануне прибытия11. В этих же письмах Кельину Сендер делится с ним своими планами написать серию репортажей о своём посещении СССР, которую он собирался назвать «Из Касас-Вьехас в Москву» и опубликовать в газете «Либертад». Название это было наполнено для писателя особым смыслом, как он сам сообщает Кельину: в 1933 году Сендер вынашивал план документальной книги о преступлении испанского правительства в испанской деревне Касас-Вьехас, где были убиты двадцать шесть восставших крестьян.
В Советском Союзе Сендер проводит почти месяц, он посещает не только Москву, но и Ленинград, а также Кавказ и Поволжье. Замечу, что вся его поездка была организована МОРП, и более того, так как в июне в Москве официально признают испанскую ассоциацию революционных писателей, Сендеру, который находится в СССР, вручают удостоверение испанской секции МОРП. Также он становится постоянным автором журнала «Интернациональная литература». По возвращении в Испанию он пишет уже обещанные репортажи для «Либертад», которые, кроме того, частично перепечатывает ещё одна газета, орган испанской компартии «Мундо Обреро», под заголовком «Впечатления честного журналиста о Советском Союзе». В 1934 году эти статьи выходят отдельной книгой, но уже с гораздо более нейтральным заглавием, «Мадрид-Москва», хотя от поездки в СССР у Сендера остаются самые лучшие впечатления, которые он сохранит на многие годы. Его дальнейшая переписка с Кельиным служит тому подтверждением.
Кроме практических деталей обсуждения организации своей поездки в СССР, Сендер делится с Кельиным той информацией, которую советский испанист у него просит. Это и его предствление об испанской современной революционной литературе, и об испанском театре. Известно, что Кельин собирал данные такого рода для составления своих отчётов а, позже, картотеки Иностранной комиссии Союза Писателей. Так, Сендер пишет Кельину:
Касательно моего мнения о современной испанской литературе, оно будет кратким: молодёжь, свободная от интеллектуальных суеверий старых учителей поколения 98-го года, ориентируется на революционную литературу. Всё дальше остаётся влияние французских направлений. Ведётся поиск народного, которому даётся революционная трактовка12.
Другой содержательной составляющей переписки Сендера с Кельиным является обсуждение хода издания и перевода его книг в СССР. Сендер, человек крайне честолюбивый, внимательно и даже ревниво следит за всеми вехами процесса. Он просит высылать ему отклики советской печати и обижается, когда таковых нет. Также он предлагает Кельину книги для перевода, сопровождая предложения своими соображениями по поводу того или иного сочинения. К примеру, он пишет Кельину о документальном романе «Семь красных воскресений» и даже даёт указания относительно его возможного перевода и демонстрирует способность к самоцензуре:
Это книга не написана специально для публикации в СССР, но в Испании с её помощью я смог сориентировать рабочих, учитывая огромное значение анархизма для рабочего движения. Если вы сохраните поэтику и литературные достоинства текста, опустив некоторые идеи и политические высказывания при надобности, я не буду иметь ничего против13
В последующих письмах он неоднократно возвращается к теме публикации «Семи красных воскресений», то осторожно надеясь на неё, то замечая, что так как книга эта обладает сложным революционным смыслом, для понимания которого нужно хорошо знать испанских анархистов, по его мнению, она вряд ли будет напечатана в СССР. Как бы то ни было, сочинение вышло на русском языке и Сендер получил авторские экземпляры издания. Он с удовольствием прочёл предисловие Кельина к роману, но не ограничился этим и продолжил выяснять, какое впечатление произвела книга: «Какие мнения высказывают товарищи? Ничего о книге не слышал после ваших благоприятных прогнозов»14. Позже, в 4 номере за 1935 год в журнале «Интернациональная литература» выходит статья Якова Металлова об этом романе15, однако ещё до её публикации Сендер получил копию статью на французском языке. Интересно, что писатель пользуется статьёй для продвижения своего романа в США. Так, он просит коллегу Кельина по романской комиссии Маргариту Кессель отправить английскую версию статьи Металлова из «Интерлита» Джону Троунстайну, потенциальному американскому издателю своей новой книги16.
Помимо этого, переписка Сендера и Кельина позволяет узнать о ряде проектов издательского сотрудничества, которые были осуществлены ими в период до 1939 года. Речь вновь идёт о деятельности, тесно связанной с МОРП, которая, безусловно, выступала как игравший внушительную роль канал отношений между западными писателями и СССР. В частности, примером такого сотрудничества может служить издание журнала «Тенсор», главным редактором которого был сам Сендер. Практически всю работу выполнял он самостоятельно, и единственным его помощником, согласно собственному признанию писателя, был Сесар Арконада. Из-за сложностей финансового характера Сендеру удалось выпустить только три номера журнала во втором полугодии 1935 года. Отметим, что в самой Испании издание подобного журнала было предприятием рискованным: это было время так называемого «черного двухлетия», репрессий и полицейского террора. Интересно, что своей идеей проект «Тенcора» был во многом обязан парижскому Конгрессу писателей в защиту культуры 1935 года17. Во всяком случае, программная статья Сендера, опубликованная в первом выпуске журнала, посвящена именно проблеме культуры в Испании18. Другим отзвуком конгресса стала публикация переведённой на испанский язык статьи Поля Низана об Андре Жиде19. А ещё одним примером обмена материалами с советскими литераторами и критиками стала публикация статьи Сергея Динамова, редактора «Интерлита», о капиталистической литературе20. Последний, третий выпуск журнала стал осуществлением проекта, сформулированного Максимом Горьким на Первом съезде советских писателей, и о котором было официально заявлено на заседании правление созданной на парижском конгрессе ассоциации писателей, а именно подготовке коллективной книги «День мира». Сендер публикует в 3 номере «Тенсора» коллективный роман «День из испанской жизни». Из переписки следует, что писатель собирался отправить Кельину материалы для этого проекта в октябре 1935 года: «На днях отправлю весь материал для коллективного труда "День мира"»21. Не менее значительным представляется и тот факт, что статья Сендера об испанской культуре из первого выпуска «Тенсора» в свою очередь была переведена на русский язык и напечатана во втором номере журнала «Интернациональная литература» за 1936 год22. Всё это является свидетельством активного взаимодействия советских литературных деятелей и организаций с Сендером в предвоенный период.
Разумеется, такое плодотворное сотрудничество лишь способствовало изданию произведений писателя в СССР. Как уже указывалось, его статьи и произведения регулярно появлялись на страницах «Интерлита», журнала МОРП, и не только на русском, но и на других языках, немецком и английском23. Помимо этого, за период с 1934 по 1940 год в СССР было опубликовано десять его книг24. Безусловно, этот издательский успех был обусловлен политическими причинами. Тем не менее, развитие событий в Испании резко изменило ситуацию в стране. Гражданская война, начавшаяся летом 1936 года, стала тяжким испытанием для многих испанцев. Сендер принял сторону республиканского правительства и отправился на фронт. Тогда писателю предстояло пережить большую личную трагедию: сторонники мятежников расстреляли его жену и брата, двух очень близких для него людей. Сендер взял на себя заботу о своих маленьких детях и из переписки следует, что в тот момент именно они стали для него самым важным жизненным приоритетом. В архиве Кельина хранится последнее письмо Сендера в СССР времен гражданской войны в Испании, от 7 июня 1937 года, где писатель вполне серьёзно рассуждает о возможности переезда его детей в одну из советских республик:
Я — единственное, что осталось у моих детей на всём белом свете, единственное, что у них есть. И мне они тоже нужны. Для того чтобы писать, я должен видеть их рядом здоровыми и весёлыми. Для того, чтобы работать на фронте борьбы, мне нужно знать, что они живут в нормальных условиях. А в том случае, ЕСЛИ Я ИСЧЕЗНУ, что ОНИ НЕ СТАНУТ ЕЩЁ ДВУМЯ СИРОТАМИ, ПОКИНУТЫМИ ИЛИ НЕУХОЖЕННЫМИ. Понимаете? <...> Пока мои дети находятся в По [во Франции, прим. Н.Х.] или в любом другом месте, за пределами Испании или в России, мне нужно быть с ними. Но в то же время, мне нужно вернуться на фронт. Как совместить обе необходимости? Я думал отвезти моих детей в какой-то южный советский регион. В Грузию?25
Но потом переписка обрывается. Видимо, отношение писателя к СССР претерпевает изменения в последние годы гражданской войны и первые годы эмиграции, куда Сендер отправился после поражения республиканцев в 1939 году. Он получает американскую визу, уезжает сначала в Мексику, а потом эмигрирует в США, где остаётся жить и работать, и принимает американское гражданство. Отчёт Кельина о Сендере 1939 года выносит неумолимый приговор, который сводит на нет высочайшую оценку его творчества, данную тут же: Кельин пишет, что по художественной ценности своих книг Сендер является одним из самых талантливых современных испанских писателей. Однако, при этом человек он ненадёжный и не заслуживает никакого доверия. Кельин ссылается на его недавно опубликованную «полутроцкистскую статью», нежелание отвечать на письма из СССР, и прочее26. Очевидно, что отношения Сендера и СССР хотя и не закончились громким разрывом, всё же оказались подорваны. А времена «холодной войны» и вовсе сделали их невозможными. В США в эпоху маккартизма Сендер подписал антикоммунистическую петицию. Всё это помогает понять, почему в СССР Сендер оказался предан забвению. После затянувшегося на долгие годы молчания его повесть «Реквием по испанскому крестьянину», написанная в 1952 году, была напечатана в сборнике «Война начиналась в Испании»: спустя более чем три десятилетия, в 1986 году. Безусловно, остаётся только сожалеть, что произведения Сендера стали заложниками политики. Однако, следует признать, что без политических причин в 1930-е годы у книг Сендера не было бы и успеха в СССР. Издательская судьба произведений этого автора является только одним случаем из множества других случаев той эпохи, когда напряжение между политикой и литературой задавало вектор интеллектуальной истории и истории литературы двадцатого столетия.
 
СНОСКИ:
1 Статья написана при поддержке гранта РГНФ 14-04-00557 а «Иностранные писатели и СССР: неизданные материалы 1920х-1960-х годов. Культура и идеология».
2 Об истории испанских ассоциаций революционных писателей и художников подробнее в статье: Kharitonova Natalia. La Internacional comunista, la Organización Internacional de Escritores Revolucionarios y el movimiento de artistas revolucionarios españoles. Document Nº 37. Janvier 2005. Collection Institut d’études européennes-Documents. Lovain: Université Catholique de Lovain.
3 Кельин Ф. Антивоенная литература на испанском языке // Литература мировой революции. 1931. № 7. С.102- 105.
4 Сендер Р. Х. Магнит // Литература мировой революции. 1931. № 10. С. 3 - 60.
5 Сендер Р.Х. Магнит. М.-Л.: ГИХЛ, 1933. Несколько лет спустя в библиотеке журнала «Огонёк» выйдут отдельные главы из романа: Сендер Р.Х. Магнит. М.: Издательство Журн.-газ. объединения, 1937.
6 Заметим, что несмотря на сомнения Сендера в 1933 году отрывки «Семи красных воскресений» сначала появятся на страницах «Интернациональной литературы» (Интернациональная литература. 1933. № 4. С. 94-97), а год спустя выйдут в переводе Загорского отдельной книгой: Сендер Р.Х. Семь красных воскресений. М.: Гослитиздат, 1934.
7 Письмо Р. Х. Сендера Кельину Ф. от 11 марта 1933 года. На испанском языке. РГАЛИ. Фонд 2555. Оп.1. Е/х 248, стр. 1. Здесь и далее — перевод мой.
8 Там же.
9 Письмо Р. Х. Сендера Кельину Ф. от 20 апреля 1933 года. На испанском языке. РГАЛИ. Фонд 2555. Оп.1. Е/х 248. С. 3.
10 Письмо Р. Х. Сендера Кельину Ф. от 6 мая 1933 года. На испанском языке. РГАЛИ. Фонд 2555. Оп.1. Е/х 248. С. 4.
11 Телеграмма Р. Х. Сендера Кельину Ф. от 31 мая 1933 года. На французском языке. РГАЛИ. Фонд 2555. Оп.1. Е/х 248. С. 5.
12 Письмо Р. Х. Сендера Кельину Ф. от 3 апреля 1933 года. На испанском языке. РГАЛИ. Фонд 2555. Оп.1. Е/х 248. С. 2.
13 Письмо Р. Х. Сендера Кельину Ф. от 3 апреля 1933 года. На испанском языке. РГАЛИ. Фонд 2555. Оп.1. Е/х 248. С. 2.
14 Письмо Р. Х. Сендера Кельину Ф. от 14 мая 1935 года. На испанском языке. РГАЛИ. Фонд 2555. Оп.1. Е/х 248. С. 25.
15 Металлов Я. «Семь красных воскресений» Рамона Х. Сендера // Интернациональная литература. 1935. № 4. С. 131.
16 Письмо Р. Х. Сендера Кессель М., без даты. На испанском языке. РГАЛИ. Фонд 2555. Оп.1. Е/х 248. С. 20.
17 Подробные сведения по истории журнала — в статье Dueñas Lorente José Domingo. Tensor: pequeñas certezas para los tiempos inciertos // Tensor. Edición facsimilar de la revista dirigida por Ramón J. Sender (Madrid, 1935). Huesca: Instituto de Estudios Altoaragonseses. 2001. P. XI-XXXV.
18 Sender Ramón J. La cultura española en la ilegalidad // Tensor. 1935. № 1-2. P. 1-21.
19 Nizan Paul. André Gide // Tensor. 1935. № 1-2. P. 22-36.
20 Dinamov Sergio. El capitalismo actual y su literatura // Tensor. 1935. № 3-4. P. 14-47.
21 Письмо Р. Х. Сендера Кельину Ф. от 10 октября 1935 года. На испанском языке. РГАЛИ. Фонд 2555. Оп.1. Е/х 248. С. 26.
22 Сендер Рамон Х. Испанская культура в подполье // Интернациональная литература. 1936. № 2. С. 130-139.
23 Сендер Рамон Х. О.П. (Общественный порядок) // Интернациональная литература. 1934. № 3-4. С. 248 — 260; Существование СССР - наша надежда // Интернациональная литература. 1934. № 3-4. С. 262; Наш фронт крепок // Интернациональная литература. 1937. №7. С. 6 — 9; Испания идет в контратаку // Интернациональная литература. 1938. № 4. C. 101; Sender Ramon J. P. O. // International Literature. 1934. № 8. P. 5. На английском языке; Ramon J. Sender. Das Geheimnis // Internationale Literatur. 1935. № 10. На немецком языке. О Сендере: Кельин Ф.В. Рамон Х. Сендер-боец и художник революции // Интернациональная литература. 1935, № 9, С.99; Бенишу Ж. Рамон Сендер — боец за свободу // Интернациональная литература. 1937. №7. С. 30 — 33; Kéline F. Ramon J. Sender, artiste de la révolution espagnole // La Littérature internationale. 1935. № 9. P. 76. На французском языке.
24 Кроме вышеуказанных, Сендер Р.Х. Семь красных недель // Испания в огне. Харьков: Украiнський робiтник, 1934. С. 25-70; На месте преступления: Правда о событиях в Касас Вьехасе. Л.: Гослитиздат, 1936; Общественный порядок. М.: Гослитиздат, 1936; Мистер Уитт в кантоне. М.: Гослитиздат, 1937; Испания идет в контратаку. М.: Издательство Жургазобъединения, 1938; Тайна. М.: НКПС, 1939; Стар Гарсия: Глава из романа Рамона Сендера "Семь красных воскресений". М.: Издательство литетатуры на иностранных языках, 1940.
25 Письмо Р. Х. Сендера Кельину Ф. и Кессель М. от 7 июня 1937 года. На испанском языке. РГАЛИ. Фонд 2555. Оп.1. Е/х 248. С. 32.
26 РГАЛИ. Фонд 630. Оп. 11. Е/x 380. С. 5.
 
Статья написана при поддержке гранта РГНФ 14-04-00557 а «Иностранные писатели и СССР: неизданные материалы 1920х-1960-х годов. Культура и идеология».
 
(Голосов: 2, Рейтинг: 3.19)
Версия для печати

Возврат к списку