22-10-2021
[ архив новостей ]

Некоторые аспекты международной деятельности мусульманских объединений в СССР-России. 1940-2000 гг. (по материалам Поволжья)

  • Дата создания : 16.10.2012
  • Автор : Л.А. Королева, А. А. Королев, Д.М. Гринцов
  • Количество просмотров : 3165
Л.А. Королева,
А. А. Королев,
Д.М. Гринцов
 
Некоторые аспекты международной деятельности мусульманских объединений в СССР-России. 1940-2000 гг. (по материалам Поволжья)
 
Исследование выполнено при финансовой поддержке РГНФ в рамках научно-исследовательского проекта РГНФ «Исламский «ренессанс» в постсоветской России (по материалам Среднего Поволжья)», проект № 12-31-01204.
 
Королева Лариса Александровна, доктор исторических наук, профессор, зав.кафедрой истории и философии, Пензенский государственный университет архитектуры и строительства, 89022045395; la-koro@yandex.ru
 
Королев Алексей Александрович, доктор исторических наук, доцент, старший научный сотрудник, Пензенский государственный университет архитектуры и строительства, (8412) 42-05-02 (кафедра истории), (8412) 95-70-79; sansan@pnz.ru
 
Гринцов Дмитрий Михайлович, студент 3 курса Инженерно-строительного института, Пензенский государственный университет архитектуры и строительства, (8412) 42-05-02 (кафедра истории), sansan@pnz.ru
 
 
Аннотация: В статье анализируются позиция зарубежной общественности в отношении ислама в советском государстве; характеризуются особенности и формы международной деятельности мусульманских обществ в СССР и постсоветской России.
Abstract: In the article are analyzed a position of the foreign public concerning an islam in the Soviet state; features and forms of the international activity of Muslim societies in the USSR and the postSoviet Russia are characterized.
 
Ключевые слова: СССР, Россия, государственно-конфессиональные отношения, ислам, международные контакты
Key words: USSR, Russia, state and confessional relations, Islam, international contacts
 
Стабильность отношений с мусульманским миром всегда была актуальная для СССР, для России же вдвойне, поскольку «может стать одним из существенных факторов поддержания ее авторитета и независимого от Запада политического курса. В свою очередь, мусульманские государства заинтересованы в существовании сильной России, способной хоть как-то ограничивать военно-политическое господство Запада»1. Со стороны идеологов и политиков Запада «исламский фактор» как в мировом масштабе, так и в рамках СССР, также всегда был объектом пристального внимания. Еще А. Тойнби замечал, что «исламская традиция братства человеческого может оказаться более привлекательным идеалом, нежели западная традиция суверенитетов для десятков отдельных национальностей, и это произошло после Второй мировой войны, когда Запад разделился на множество суверенных, независимых национальных государств, и это угрожает развалить общий дом»2. Зарубежные политики и специалисты, как правило, расценивали процесс атеизации народов Средней Азии, Татарии, Башкирии, других советских республик как насильственный, сопровождавшийся массовыми гонениями на служителей мусульманского культа, закрытием мечетей и т.д. (Б. Льюис, Дж. Уилер, Р. Пайпс и т.д.). Данная мысль активно пропагандировалась в средствах массовой информации, с трибун различного рода форумов и т.д. (VI Всемирная мусульманская конференция — 1964 г., Могадишо; международная конференция исламской молодежи — 1973 г., Триполь и т.д.).
В капиталистических странах функционировало множество исследовательских центров по изучению состояния религии, в том числе ислама, в СССР. Радиостанция «Свобода» («Азатлык») татаро-башкирской службы «Радио Свободная Европа / Радио Свобода» в Мюнхене осуществляло радиовещание именно для российских татар на татарском языке с 1949 г. «Радио Освобождения» («Радио Свобода») было создано в 1953 г. для вещания на СССР. До 1971 г. работу обеих радиостанций курировало ЦРУ. В 1975 г. их объединили в одну некоммерческую организацию, поддерживаемую Конгрессом США. Перед организацией ставились цели распространять среди народов СССР информацию, определенной направленности, способствовать идеологическому подрыву советского тоталитарного режима и поднятию религиозного и национального самосознания нерусских народов СССР и Восточной Европы. В 1988 г. в СССР было прекращено глушение «Радио Свобода», и позже в г. Казани было открыто представительство «Радио Свобода».
В практике контроля деятельности советских мусульманских организаций со стороны властей ограничение или сведение к нулю их международной активности играло серьезную роль. По объективному замечанию А. Бенигсена, «попытка вдвойне изолировать мусульман СССР: от их единоверцев за рубежом и национального прошлого — представляется наиболее оригинальной стороной советской стратегии»3. После Великой Отечественной войны в данном направлении произошли некоторые послабления, в частности было восстановлено паломничество в Мекку, но регламентация всех возможных и даже потенциальных контактов была более чем жесткой. Общение советских мусульман с внешним исламским миром сводилось исключительно к «узкому коридору» Духовных управлений мусульман СССР. В свою очередь, «иностранные гости» также отбирались, главным образом, из числа сочувствовавших социалистическому режиму и, как следствие, они не всегда были способны к реальному отражению советской действительности. В 1962 г. при Совете по делам религиозных культов при Совете Министров СССР был создан Отдел международных связей мусульманских организаций СССР для «активизации их внешней деятельности в интересах советского государства»4, в связи с чем мусульманским объединениям и мечетям рекомендовалось отчислять денежные средства для финансирования Отдела5. Аналогичные отделы внешних связей были созданы при каждом из четырех Духовных управлений мусульман. К середине 1980-х Отдел международных связей мусульманских организаций СССР поддерживал связи с более чем 86 странами мира. В 1997 г. российские религиозные организации получили право прямого выхода за рубеж, открытой связи с зарубежными религиозными организациями, и вопросами ведения международной деятельности мусульман стала заниматься Международная исламская миссия.
Мусульманские организации СССР активно поддерживали внутреннюю и внешнюю политику КПСС и советского государства, активно участвовали в движении сторонников мира, что являлось своего рода «компенсацией» за лояльность со стороны властей. После войны зарубежные делегации начали часто посещать СССР, и Татарская АССР, в частности, г. Казань, стали своего рода демонстрационной площадкой, доказывавшей, что советская власть предоставляет своим гражданам равные права, вне зависимости от их национальности и вероисповедания. Так, в 1977 г. на встрече телесъемочной группы Московского бюро телевидения ГДР с духовенством и исполкомом Казанской мечети, отвечая на вопросы редактора Д. Шумана, мулла Т.С. Тазеев заявил, что советским «законодательством представлены полные права на исполнение веры, двери мечети открыты для каждого желающего придти для моления, чтения Корана; право на вероисповедование в стране полностью осуществляется; религия ислам в своей канонической основе — за мир, поэтому в нашей каждой молитве звучат призывы к миру; мы солидарны с миролюбивой политикой нашего государства и поддерживаем ее»6.
Тем не менее, в Татарской АССР для посещения иностранных туристов был разрешен только один город — Казань7. За период 1960-1980-х гг. г. Казань посетили иностранные гости из Индонезии (1960 г.), Нигерии (1970 г.), Того (1972 г.), Германской Демократической Республики (1977 г.), Франции и Чад (1978 г.), Турции (1979 г.), Сирии и Финляндии (1981 г.), Индии, Афганистана и Алжира (1983 г.), Японии (1986 г.) и т.д. Программа пребывания иностранных делегаций, как правило, предусматривала кроме знакомства с различного рода предприятиями г. Казани посещение мечети им. Ш. Марджани, татарского кладбища, встречу с активом мечети и т.п. Так, в 1970 г. в Татарской АССР находилась делегация мусульманских деятелей Афганистана, Гайаны, Мавритании, Монголии, Нигерии, Филиппин — участников конференции «За единство и сотрудничество в борьбе за мир», проходившей в г. Ташкенте. Программа пребывания гостей помимо посещения заводов, выставок и т.п., включала участие в богослужении в мечети им. Ш. Марджани и банкет с членами мутавалиата мечети. Визит был настолько «хорошо» организован, что на банкете член делегации А.У. Кади, имам-хатыб мечети г. Лагос (Нигерия), сказал: «В наших странах говорят, что в СССР за произношение молитвы … преследуют верующих,.. верующие прав не имеют. Мы поэтому были удивлены. Я понял, что у Вас религия имеет влияние на людей, открыто работают мечети, есть крупные богословы, и никто их не преследует. Вернувшись домой, я расскажу о том, как у Вас все хорошо живут»8.
Иногда иностранные гости все же сомневались в правдивости представленной им «глянцевой» картинки в плане реализации свободы совести в СССР. Так, генеральный секретарь Исламского культурного центра г. Хайдарабада (Индия) М. Азизулла, посетивший г. Казань в 1983 г., отказался от посещения объектов, предусмотренных планом приема, и заявил о своем желании присутствовать на всех намазах в мечети, чтобы «лично убедиться в том, что действительно верующие имеют возможность беспрепятственно совершать весь цикл богослужений, связанных с мусульманским постом»9.
Советские исламские объединения часто выступали инициаторами проведения различного уровня мероприятий, посвященных проблемам борьбы за мир: 1962 г. — конференция мусульманского духовенства по вопросам, касающихся внешнеполитической деятельности мусульманских организаций СССР в защиту мира (г. Ташкент); 1977 г. — Всемирная миротворческая конференция «Религиозные деятели за прочный мир, разоружение и справедливые отношения между народами» (г. Москва); 1979 г. — международный исламский форум на тему «Вклад мусульман Средней Азии, Поволжья и Кавказа в дело развития прогресса» (г. Душанбе); 1986 г. — международная конференция «Мусульмане в борьбе за мир» (г. Баку) и т.д.
Только участием в конференциях различного уровня и приемом делегаций иностранных мусульман международная деятельность советских верующих не исчерпывалась. В конце 1970—1980-х гг. верующие и духовенство мусульманского культа вели активную переписку, как частного, так и общественного характера. Так, в 1984 г. в адрес мечети в г. Казани поступили письма и телеграммы от генерального секретаря исламского культурного центра г. Хайдарабада (Индия) М. Азизуллы, мусульманина Ю.А. Ньоки (Нигерия) и т.п. М. Азизулла сообщал «хорошие новости о том, что Саудовская Аравия уже готова возобновить свое сотрудничество с советскими мусульманами»; Ю.А. Ньоки просил «братьев мусульман в Советском Союзе поддержать … как молитвами, так и материальными средствами»10.
Во второй половине 1970 — начале 1980-х гг. наблюдалась активизация ислама на международной арене, развертывание движения исламской солидарности, что объяснялось следующим: «…Засилье империализма в районах распространения ислама, неурегулированность ближневосточного конфликта не только усилили это движение, но и дали стимулы для использования им исламских лозунгов,.. разразившийся в несоциалистическом мире энергетический кризис привел к тому, что нефтедобывающие мусульманские страны, особенно с консервативными режимами, оказались обладателями огромных сумм нефтедолларов…»11.
Политическая конъюнктура, расширение международных связей с мусульманами за рубежом и «крайне обострившаяся международная обстановка требовали значительного повышения требований к представителям мусульманского духовенства, выезжавшим в зарубежные страны в составе делегаций и привлекаемым к работе с гостями из-за рубежа в СССР»12. В связи с этим Совет по делам религий при Совете Министров СССР обязал на местах «подготовить список представителей мусульманских объединений, которые могут проводить международную работу как внутри страны, так и за рубежом»13. При подборе кандидатов необходимо было учитывать «степень духовного и светского образования, богословские знания, уровень владения арабским языком, умение хорошо ориентироваться по внутренним и международным проблемам политики СССР и иметь твердую гражданскую позицию»14. Так, уполномоченным Совета по Татарской АССР И.А. Михалевым был составлен список представителей мусульманского духовенства, где «проверенные» муллы, имевшие опыт заграничных поездок и доказавшие свою абсолютную лояльность (Р.И. Гайнутдинов, Х.Р. Зинатуллин, Х.Я. Яруллин) «могли быть использованы для работы как внутри страны, так и за рубежом», другие, еще «не привлекавшиеся для приема иностранных делегаций» (З.С. Сафиуллин, Н.Х. Валеев), только для работы внутри страны15.
В постсоветский период у российских мусульман и мусульманских религиозных объединений появились условия для активизации международных контактов и связей. Муфтий Р. Гайнутдин отметил, что «немаловажное значение имеет и то, что российские мусульмане стали по-настоящему чувствовать себя частицей мусульманского мира», что «выражается не только в том, что они получили возможность направлять регулярно тысячи паломников к святыням ислама — в Мекку и Медину. Дело в постоянно растущих экономических, политических связях России с мусульманскими странами, в возможности для десятков тысяч наших мусульман посещать эти страны. Дело в растущих научных и культурных связях на всех уровнях. И, конечно, в связях между религиозными организациями»16. Серьезную роль в жизни татар играют теперь уже традиционные конгрессы татар: 1992 г. — I Всемирный конгресс (г. Казань), 1997 г. — II Конгресс. Постоянно действующим органом стал образованный Исполком Всемирного конгресса татар.
Поворот в российской внешней политике в сторону мусульманского  мира имел положительное значение, как для мусульман, так и для России в целом. Начало исламского возрождения в России по времени совпало с появлением в Москве посольства Саудовской Аравии. Россия возобновила прерванные в 1930 г. дипломатические отношения с Саудовской Аравией. В настоящее время РФ имеет такие отношения со всеми мусульманскими странами Азии и Африки, Ближнего и Среднего Востока. Правительство Российской Федерации поощряет установление прямых торгово-экономических, научных и культурных связей отдельных субъектов Федерации с мусульманским зарубежьем. Президент Республики Татарстан М.Ш. Шаймиев выступает за более тесное сотрудничество России с государствами, входящими в Организацию Исламская Конференция: «Со многими из этих государств сотрудничество было налажено еще в бытность Советского Союза. … Государства, входящие в состав ОИК, имеют более чем две трети мировых запасов углеводородного сырья и энергоносителей… Не использовать эти факторы было бы, по меньшей мере политической близорукостью»17.
Влияние зарубежных исламских организаций на деятельность мусульманской общины России значительно возросло. Сотни молодых мусульман получили приглашения пройти обучение, в основном, бесплатно, в зарубежных исламских заведениях, где преподавание строилось без учета специфики российского ислама. Создание официальной саудовской миссии позволило Всемирной Исламской Лиге (Саудовская Аравия) оказать непосредственное финансовое, организационное и духовное содействие исламским организациям в России. Посольство привлекло для работы в России различные саудовские фонды и организации. В России была создана целая сеть различных исламских фондов и благотворительных организаций, порою нарушавших сплоченность российской мусульманской общины; появились так называемые «летние лагеря», закрытые медресе, исламские курсы и т.д. В России получила хождение исламская литература экстремистского толка.
В настоящее время в России активно действует много исламских международных организаций, зарегистрированных Министерством юстиции РФ: Российский благотворительный фонд «Ибрагим бен Абд аль-Азиз аль-Ибрагим» (Саудовская Аравия), отделение Международной исламской организации спасения, отделение благотворительной организации «Международный гуманитарный призыв» (Объединенные Арабские Эмираты), отделение общественной организации — научного общества «Комиссия по научным знакам в Коране и Сунне», отделение Исламского агентства помощи и спасения, отделение благотворительной организации «Исламик Релиф» («Исламская помощь»), отделение Лиги исламского мира (Саудовская Аравия) — региональное бюро Всемирной исламской молодежи18. В основном, деятельность данных организаций заключается в предоставлении информации о жизни мусульман в различных регионах земного шара, религиозном просветительстве, оказании гуманитарной помощи. Официально они не имеют возможности оказывать влияние на внутреннюю и внешнюю политику российского государства. Тем не менее, на местах их деятельность имеет совершенно конкретные цели и формы. Например, Российским фондом «Ибрагим бен Абд аль-Азиз аль-Ибрагим» совместно с Министерством ислама Саудовской Аравии в 1995 г. были профинансированы семинары по исламской проблематике в г. Казани, Саратове и т.д. Кроме того, фонд отбирал кандидатуры для обучения в арабских исламских университетах. В Татарстане, Башкирии и т.д. функционируют миссионеры суннитской Ассоциации уведомления о грядущем Страшном суде и исламского призыва («Джамаат ат-таблиг ва ад-даава аль-исламийя»).
Определенную роль в радикализации ислама в России сыграли именно международные исламские организации, в первую очередь, те, которые выступают за исламский фундаментализм, как правило, в скрытой форме (Всемирная ассамблея исламской молодежи, саудовские организации «аль-Харамейн», кувейтская «Да’ава аль-игаса» и т.д.).
Большинство российских мусульман принадлежит к наиболее либеральному — ханафитскому мазхабу ислама. Однако зарубежные исламские миссионеры и их российские приверженцы проповедуют «чистый ислам» и не признают его разновидности, связанные с принадлежностью к какому-либо мазхабу. Такой салафитский ислам, более известный как «ваххабизм», выступает главным оппонентом распространенных среди российских мусульман ислама ханафитского толка и тарикатизма. В заявлении Совета муфтиев России (13.05.1997 г.) подчеркивалась «опасность распространения чуждых мусульманам России идей и представления о путях решения социально-экономических и духовных проблем…»19. Тем не менее, единства в оценке фундаментализма у российского мусульманского духовенства нет. Некоторые религиозники рассматривают ваххабизм как легитимную и неотъемлемую компоненту исламской религиозной мысли и практики. Так, Р. Гайнутдин считает, что истинный фундаментализм — это «тишина и размышление, и никакой агрессивности», ваххабизм — определенный этап развития исламской религиозной мысли20. Как следствие, противоречия между «двумя исламами» вылились в конфликт внутри мусульманского российского духовенства. Носители традиционного ислама демонстративно лояльны к властям, тогда как их оппоненты явно фрондируют. В последнее время, как утверждает президент Татарстана М.Ш. Шаймиев, среди верующих и неверующих в целом возникло недовольство чрезмерной активностью зарубежных сект и миссий; их деятельность воспринимается как разрушение традиционной культуры и идеологическая интервенция, как с мусульманской, так и с христианской стороны21.
Таким образом, контакты советских мусульман с представителями мировой мусульманской уммы были минимальны и строго «дозированы». Замкнутость российского общества в целом и, как части его, мусульман России, до известной степени способствовала тому, что ислам внутри страны был отгорожен от любых значительных проявлений иноземных влияний, в том числе консервативных и фундаменталистских школ. Ликвидация «железного занавеса» означала активное проникновение в страну различных политических, идеологических, религиозных течений. К оценке данного процесса следует подходить весьма осторожно, поскольку, как показала практика, инициаторы расширения связей не всегда руководствуются благородными мотивами. Например, в Татарстане, Башкирии, Пензенской области местная администрация отмечала проявление радикального ислама, адептами которого выступали работающие имамами и преподавателями медресе выпускники исламских институтов и университетов Саудовской Аравии, Кувейта, Туниса и т.д., студенты светских вузов и т.д. Иногда их деятельность принимала крайние формы (2001 г. — при участии ФСБ РФ в Татарстане было закрыто медресе «Йолдыз», чьи ученики и преподаватели были обвинены в распространении «ваххабизма» и подготовке «боевиков»; 2000 г. — в некоторых российских средствах массовой информации г. Астрахань и Волгоград объявлялись «столицами внутрироссийского ваххабизма»22 и т.д.). Не стоит напрягать ситуацию, однако российские власти должны ее контролировать в рамках правового поля.
 
Примечания
1 Малашенко А.В. Исламское возрождение в современной России. М.: Московский Центр Карнеги,1998. С. 10.
2 Тойнби А. Дж. Цивилизация перед судом истории. М.: Айрис-пресс, 2003. С. 167.
3 Бенигсен А. Мусульмане в СССР. Казань: Иман, 1999. С. 22.
4 Государственный архив Пензенской области (ГАПО) Ф. 2392. Оп. 1. Д. 40. Л. 45.
5 Отдел был упразднен распоряжением Совета Министров СССР № 1600 рс от 10.08.1988 г.
6 Национальный архив Республики Татарстан (НА РТ) Ф. Р 873. Оп. 1. Д. 81. Л. 88-89.
7 НА РТ Ф. Р 873. Оп. 1. Д. 111. Л. 21.
8 НА РТ Ф. Р 873. Оп. 2. Д. 41. Л. 28.
9 НА РТ Ф. Р 873. Оп. 1. Д. 116. Л. 19-21.
10 НА РТ Ф. Р 873. Оп. 1. Д. 121. Л. 62-64.
11 Ахмедов А. Ислам в современной идейно-политической борьбе. М.: Политиздат, 1985. С.11.
12 НА РТ Ф. Р 873. Оп.1. Д.121. Л. 1.
13 НА РТ Ф. Р 873. Оп.1. Д.121. Л. 2.
14 НА РТ Ф. Р 873. Оп. 1. Д. 121. Л. 1.
15 НА РТ Ф. Р 873. Оп. 1. Д. 121. Л. 6-7.
16 Гайнутдин Р. Демократия и судьбы ислама в России // Ислам Минбаре. 1996. № 7-8. С. 4.
17 Солнце Ислама. 2003. № 6 (31). С. 2.
18 Ислам на постсоветском пространстве: взгляд изнутри. М.: АБЦ, 2001. С. 45.
19 Заявление Совета муфтиев России по поводу событий в Дагестане. М., 1997. С.1.
20 Московский комсомолец.  1993. 20.07. С. 5.
21 Исламо-христианское пограничье: Итоги и перспективы изучения. Казань: ИЯЛИ им. Г. Ибрагимова АН РТ, 1994. С. 5.
22 Ваххабиты на Волге // Время-МН. 2000. № 26. С. 3; Ахмедханов Б. Жизнь «ваххабита» на перекрестке окраин. «Исламский фактор» на астраханском базаре был бородат и миролюбив... // Общая газета. № 42. 2000. С. 1-3 и т.д.
 
(Нет голосов)
Версия для печати

Возврат к списку