18-10-2018
[ архив новостей ]
  • Статьи
    Пустота под маской: антропологический аспект рассказа Э.А. По «Маска Красной Смерти»

    Рассуждая в 1846 г. об американской драме, Эдгар По писал: «Драма сегодня не получает надлежащего внимания, потому что она его не заслуживает. Мы должны сжечь или похоронить старые модели. Нам необходимо Искусство, а что такое искусство, мы только сейчас начинаем понимать: место абсурдных условностей должны занять принципы, основанные на Природе и здравом смысле»

    А.П. Уракова
    Многообразие смыслов и образов «русского дома» за рубежом: культурологический очерк жизни русской эмиграции «первой волны» в Чехословакии (1920 — 1945 гг.).

    Возникновение русской эмиграции «первой волны» (1920 — 1945 гг.) было прямым следствием поражения белых армий в 1920 —1921 гг., а также принудительного изгнания культурной и научной элиты, так называемый «философский пароход». Среди изгнанников оказались: философы (Н.А Бердяев, С.Л. Франк, Н.О. Лосский, И.А. Ильин, Ф.А. Степун), историки (А.В. Флоровский, А.А. Кизеветтер, Л.П. Карсавин) писатели и критики (Ю.И. Айхенвальд, М.А. Осоргин и др.)

    В.А. Соколова
    Модель поведения участников кружка Н.В. Станкевича в контексте русской культуры первой трети XIX в.

    Тридцатые годы XIX века в русской культуре являются эпохой промежуточной, переходной от одного типа культуры к другому. Точнее, в это время одновременно сосуществуют две конкурирующие культуры – старая дворянская, развивающаяся с начала XVIII в., и новая, зарождающаяся, которую принято, за неимением лучшего обозначения, называть «разночинской». Б.Ф. Егоров определяет это взаимоотношение как антиномию утверждающей и разрушающей культур.

    В.В Лазутин
    Антропологические характеристики трагедии немецкого барокко (Андреас Грифиус)

          Еще Мартин Опиц в предисловии к своему переводу на немецкий язык «Троянок» Сенеки сформулировал основные интенции того типа трагедии, которая впоследствии получила наименовании барочной: она отражает ложный путь тех, кто не признает непостоянство нашего земного существования, столь зависимого от переменчивой фортуны, — и тем самым беззащитными предстает перед ударом судеб. При этом Опиц считал, что практически все люди пребывают в данном заблуждении. Но лишь тот, кто сознает постоянно возможность перемен (Umschwunge) способен защититься от фортуны.

    Е.Е. Дмитриева